Командор. Гексалогия

Лудицкого все последнее время.
В душе в очередной раз зародилась злость. На Кабанова, на остальных людей, на судьбу, на этот остров, на весь мир, отдельно – на женщин.
– Спасибо, Петр Ильич. Поставьте корзину на кухне, – вежливо (черт бы ее побрал!) поблагодарила Наташа.
Платье на ней было длинное, до самой земли, однако с глубоким декольте. Девушка как раз наклонилась, поправляя скатерть на столе, и взор Лудицкого поневоле устремился на приоткрытую, приподнятую корсажем грудь.
Ощущение было как у мальчишки, впервые увидевшего дотоле запретное. Дыхание сперло, и возникло мучительное желание хотя бы дотронуться до этих прелестей, помять их, а там – будь что будет!
Да и Наташа, если подумать, давно живет без мужской ласки. Кабанов со своими кораблями исчез, как сгинул в мореокеане. Может, и не вернется. А хоть и вернется – от нее не убудет.
В данный момент Лудицкому было на все наплевать. Он хотел эту женщину, и никаких посторонних мыслей в голове не было и быть не могло.
– Что с вами, Петр Ильич? – Наташа уловила перемену в слуге, но, не видя в нем мужчину, не поняла причины.
Эксдепутат дрожал от возбуждения. Мир сузился до прикрытого платьем женского тела. Или, может, ладная девичья фигурка неведомым образом смогла заслонить собой весь мир.
– На вас лица нет. Вы не заболели? – Наташа шагнула к депутату, тревожно вглядываясь в него.
Она была рядом, почти вплотную. Лудицкий уловил исходящий от девушки запах духов.
– У вас температура?
Нежная девичья ладонь легла Лудицкому на лоб проверить предположение. Это окончательно свело бывшего депутата с ума.
Одной рукой он ухватился за стройную девичью талию, а вторую запустил в декольте, ощутил упругие полушария и жестко сжал одно из них.
Девушка вскрикнула и инстинктивно отпрянула.
В ответ Лудицкий рванул ее к себе. Сейчас он чувствовал себя зверем… да и был им.
– Наташа, Наташенька, милая моя… – слова срывались с языка сами, не неся особого смысла.
Петр Ильич попытался рвануть мешавшую материю, однако она оказалась неожиданно крепкой.
Наташа пыталась вырваться, несколько раз ударила Лудицкого, только они были так близко, что места для замаха не было, и удары получались слабыми, еще больше раззадоривающими мужчину.
Теперь Лудицкий пытался задрать на девушке платье. Сделать это стоя мешала длина. На его счастье, подвернулся стол, и Петр Ильич стал заваливать Наташу на него.
– Ай! – не помужски вскрикнул Лудицкий, когда Наташа изловчилась и укусила его за руку.
Всетаки мужчина был сильнее. Он потихоньку одерживал верх, хотя никак не мог изловчиться одновременно удерживать девичьи руки и поднять на достаточную высоту длинный подол.
Непонятно, чем бы это все кончилось, только дверь внезапно отворилась, и в комнату влетела Юленька.
– Наши пришли! Паруса на горизонте! – выкрикнула она по инерции, прежде чем поняла смысл разыгрывающегося перед ней действа.
Едва поняла и сразу вцепилась в Лудицкого сзади, стала оттаскивать его от подруги и при этом не забывала короткими словами сообщать все, что думает о депутате.
Лудицкий не сдавался. Он все еще пытался одолеть свою жертву. Его желание пошло на убыль, он сам уже не понимал, зачем это все надо, только остановиться не мог.
Вошедшая в раж Юленька отскочила, сорвала со стены пистолет и изо всех сил ударила несостоявшегося насильника по голове.
Какоето время Петр Ильич продолжал нависать над Наташей, а затем с грохотом обрушился на пол.
Сознание вернулось к нему практически сразу. Болел затылок, ныла укушенная рука, горела шея, а самое страшное, пришло осознание собственного поступка. Осознание, вдвойне усиленное известием о возвращении Кабанова.
Девушки тяжело дышали, никак не могли прийти в себя. Наташа машинально поправляла туалет, а эксдепутат сидел на полу, держался руками за голову и тихонько стонал.
– Наташа, как ты? – На Лудицкого Юленька не смотрела. Мало ли какой предмет может валяться в доме?
– Хорошо, – чуть улыбнулась подруге девушка, а затем неожиданно пнула Петра Ильича носком ноги под ребра.
Дыхание Лудицкого перехватило. Его никогда не били, разве что в позабытом детстве, и удар показался ему очень болезненным.
Юленька ободрительно улыбнулась. Хорошо хоть, добавлять не стала. Вместо этого она вспомнила новость, с которой минуту назад влетела в комнату, и повторила:
– Наши возвращаются. И «Кабан», и «Лань», а с ними еще два корабля. Часа через два войдут в бухту.
Наташа всплеснула руками. Во время борьбы она не расслышала слов подруги, и радость грядущей встречи для нее была полной неожиданностью.
– Надо готовиться! Скорее!
Еще