Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
грохотом взлетел на воздух второй фрегат. Я на мгновение оглянулся.
В бухте царил форменный бардак. Пара кораблей горела, от других отваливали шлюпки, на многих просто ждали своей очереди быть захваченными, и лишь пара посудин торопливо готовилась к выходу в море.
Они не знали, что два моих корабля идут сюда полным ходом, и вряд ли ктото успеет ускользнуть этим путем.
Знакомый губернаторский дворец был совсем недалеко от бухты, но я все равно не успел. Недооценил прыти надменных лордов, когда им подпаливают пятки.
С момента нашего первого залпа прошло от силы полчаса. Время, намного меньшее, чем обычный аристократ тратит на всевозможные утренние процедуры.
Похоже, сегодня сэр, лорд и воинственная леди решили обойтись не только без чашечки кофе и традиционной овсянки, но и без различных обтираний, напудриваний, завивок, наряжаний и прочих привычных вещей. Подозреваю, что даже не было уделено тщательного внимания одежде. Внезапно вспыхнувшая страсть к верховой езде была так велика, что люди позабыли все привычки. Причем данная страсть в равной степени относилась и к хозяевам, и к слугам.
Дворцовая конюшня была настолько же безжизненна, как и сам дворец. Ни одной лошади, лишь разбросанные повсюду вещи, которые собирались прихватить с собой, да бросили изза недостатка времени. Здесь же стояли две кареты. У одной отвалилось колесо, другую оставили не то за компанию, не то решив, что по дорогам в свете последних обстоятельств ездить ни к чему.
В доме стоял еще больший кавардак. Повсюду валялись предметы одежды, различные безделушки вплоть до оружия, которым так и не решились воспользоваться по назначению.
– Обыщите дом! – приказал я и добавил: – А мне найдите коня. Не всех же успели угнать!
Здесь мне пока делать было нечего, а обходить город пешком – долго. Да и хотелось наведаться к Ширяеву, узнать, как там дела.
Коня мне нашли. Даже двух. Я прикинул, кто из ребят лучше ездит верхом, и распорядился:
– Заяц, давай ты!
Бывший секретарь Лудицкого без слов прыгнул в седло.
Свою секретарскую учтивость Димка давно подрастерял и со шкиперской бородкой и матросской косичкой выглядел заправским флибустьером. Да и не только выглядел. В нашей жизни ведь как? Или ты становишься мужчиной в древнейшем понимании слова, или уходишь туда, где нет ни радостей, ни печалей.
Есть еще третий вариант, но о нашем бывшем шефе говорить не будем.
Мы тронулись вперед, навстречу идущему на город с суши Ширяеву.
Поперек моего седла лежал новенький штуцер, изделие личного раба. Таких штуцеров Ардылов изготовил чертову дюжину, что позволило вооружить ими наших лучших стрелков. Заряжался он труднее и дольше, зато точность боя на порядок превосходила любую фузею или мушкет.
К лучшим стрелкам Зайцев не принадлежал, а вот в седле держался получше меня. Ездил в детстве в деревню к какимто дальним родственникам, да и потом немного занимался верховой ездой. Как я понимаю, больше для понта, чем по потребности.
Кингстон выглядел пустыней. В том смысле, что людей нигде не было. Дома стояли сиротливые, брошенные – ни хозяев, ни рабов.
Чуть подальше от порта стали попадаться орудующие в поисках добычи флибустьеры. Ребята забегали в здания, наскоро шарили в них, сразу выскакивали и мчались дальше.
Это было еще не планомерное разграбление, а так, мимоходный взгляд на грядущую добычу.
Вскоре мы обогнали своих и превратились в авангард нашей крохотной армии.
Жители были дезорганизованы, драпали без оглядки, но я на всякий пожарный поглядывал по сторонам. Мало ли какой придурок с отчаяния пустит из окна или изза дерева кусочек свинца!
И все же я проморгал. Грохот выстрела раздался едва ли не рядом, и почти сразу с моей головы слетела шляпа.
Дальше сработали рефлексы. Я еще не успел толком ничего понять, как глаза заметили за высоким парапетом одной из крыш человеческую фигуру, а приклад штуцера послушно уперся в плечо.
Стрелок как раз приподнялся, наверное, чтобы получше разглядеть результаты своего выстрела, и немедленно схлопотал кусочек свинца.
Я целился в голову, однако несвоевременный подъем привел к тому, что я постыдно промазал. Вместо лба пуля вошла неведомому бойцу в грудь. Стрелок попробовал зажать рану обеими руками, приподнялся, а затем полетел вниз.
Непривычный к выстрелам конь взвился на дыбы. Я едва не вылетел из седла, но коекак удержался, совладал со скакуном и направил его к рухнувшему телу.
Мужчина был еще жив. Он перевернулся на спину и тихонько перебирал ногами в блестящих ботфортах. Какойто миг он еще пытался приподняться, однако сил на это уже не было.
Я узнал стрелка почти сразу. Да и мудрено не узнать бывшего
