Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
застыло выражение ужаса и боли.
Я брезгливо отпустил волосы, и голова с деревянным стуком ударилась об палубу. В этом месте палуба была почемуто полита какойто красной липкой жидкостью в смеси с чемто еще, непонятном, но противном.
Несколько мгновений я пытался сообразить: чем и при чем тут я? Потом мышцы напомнили, что я недавно изо всех сил колотил своего поваленного противника затылком о настил, и вот, похоже, результат…
Нет, мне не стало плохо. Даже раскаяния я не ощутил. Мало чего не бывает? Только где же тогда моя шпага?
Она нашлась неподалеку. Рука привычно обхватила удобную рукоять. Клинок был весь красен от крови, счищать же ее пока не было смысла.
Я сделал попытку вскочить, но тело почемуто болело, и вместо легкого рывка получилось полустарческое вставание.
В перевязях не оказалось ни одного пистолета, в ножнах – метательных ножей, и лишь в правом ботфорте, похоже, сохранялся кинжал.
Крик боли привел меня в чувство. Я обернулся к сражающимся. Кричал один из испанцев. Димка, когдато скромный секретарь, перерубил ему правую руку чуть выше локтя. Испанец попытался прикрыть рану ладонью, оказался беззащитным, и Заяц азартно погрузил в живот новоявленного инвалида изогнутый конец пиратской полусабли.
И тут же соратник или, судя по одежде, начальник убиваемого, оказавшийся рядом, резким выпадом ткнул моего Зайца длинной шпагой.
Заяц отшатнулся, выронил оружие и стал медленно оседать на палубу.
– Димка!
Ни боли, ни вялости как не бывало. Я подлетел к толпе, рубанул пытавшегося задержать меня испанца… Не того, который пронзил Зайца. К сожалению, не того.
Не знаю, что произвело впечатление: мой дикий крик или вид, как подозреваю, ничуть не похожий на ангельский.
Убийца моего былого сослуживца первым выронил шпагу и покорно опустился на колени.
Он точно был какимто начальником. Капитаном или еще кем, только прочие испанцы прекратили сражение и последовали его примеру.
Флибустьеры, тяжело дыша, столпились над пленниками. Я же плюхнулся рядом с Димкой, осторожно приподнял его с такой отчаянной надеждой, словно мое желание могло обладать магической силой и исцелять недужных.
Заяц приоткрыл глаза. Его губы тронула слабая улыбка, и мое сердце невольно дрогнуло.
Чудес не бывает. Если бывают, то не с нами и далеко.
Тело человека, которого я знал три года в прежнем мире, несколько раз судорожно дернулось и застыло.
– Димка…
Я мог бы так сидеть целую вечность. Сидеть и прижимать к себе еще одного покинувшего меня товарища. Только оставалось дело, и оно звало, требовало своего осуществления.
И не важно, что мы с Зайцем не были друзьями ТОГДА. Просто сослуживцы с нормальным отношением друг к другу. Важно было, что погибший был одним из последних моих современников, прошедший со мной весь страшный путь и вот теперь покинувший наши ряды навсегда. Как те без малого восемь сотен человек, в злосчастный день пустившиеся отдохнуть в морское путешествие.
Очень осторожно, стараясь не причинить боль тому, кто уже никогда не будет чувствовать боли, я положил Диму на палубу и поднялся.
Испанский капитан продолжал стоять на коленях. Шпага вновь кудато подевалась, и не было никакого желания ее искать.
Я подошел к испанцу чуть сбоку. Левая рука сама вцепилась в его голову, потянула ее назад, а правая скользнула в ботфорт и извлекла кинжал.
Пленник понял, попытался защититься, и в ту же секунду лезвие прошлось по его горлу.
– Кончайте всех! – Я брезгливо отбросил содрогающееся в агонии тело и взглядом принялся отыскивать шпагу.
Она валялась на самом видном месте. Рядом с остывающим Димкиным телом.
Я поднял свое оружие, вытер клинок о первый попавшийся испанский труп, и как раз в этот миг на квартердек поднялся ЖанЖак.
Левая бровь пирата чуть изогнулась, демонстрируя легкое удивление. В конце концов, именно я всегда настаивал на гуманном отношении к пленным. С другой стороны, сорвался человек, всетаки бой. Подумаешь…
– Командор! К нам пытаются подойти два испанских фрегата, – спокойно сообщил мне канонир.
Да, прокол. В горячке рукопашной я совсем забыл, что мы имеем дело не с одним галионом.
– Как «Вепрь»? – То, что мы получили хорошую порцию ядер в упор, я забыть не мог.
– Держится. Туда отправился Билли.
– Наши потери?
– Большие. – ЖанЖак вздохнул.
Задавая вопросы, я одновременно рассматривал открывающуюся с высокого юта панораму.
Гдето впереди Жерве яростно атаковал остатки испанского авангарда. Успех клонился в сторону французов, и их противники лишь изредка постреливали в ответ.
Еще ближе к нам медленно оседали в воду столкнувшиеся после
