Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Буатье не только находился на ней сам, но и держал на борту половину команды. Для боя этого было маловато, зато привыкшие к неожиданностям флибустьеры смогли проворно поставить паруса и направить корабль к выходу из бухты.
Походя, они еще дали залп по «Толстушке Анне», и последней не оставалось ничего другого, как уступить дорогу.
Разумеется, на купце тоже были пушки, но нападавшие вначале промедлили, а потом стрелять было уже поздно. Очевидно, часть комендоров была убита, остальные растерялись, а придя в себя, уже не обнаружили рядом противника.
Антуан видел все это мельком. Десант уже достиг берега и проворно бросился за убегающими жителями. Во главе высадившихся шел стройный, богато одетый мужчина. За расстоянием Антуан не смог как следует разглядеть предводителя пиратов, только показалось, что он слишком молод для взятой на себя роли.
Дать связную картину дальнейшему уже трудновато. Коекто из беглецов опомнился, успел заскочить в свой дом и выбежал оттуда с оружием в руках. Люди защищали свой кров, поэтому местами сопротивление приобрело довольно ожесточенный характер. Кроме этого, оставшиеся на берегу матросы «Фортуны» тоже не желали ни сдаваться, ни мчаться сломя голову прочь. На них напали, как до этого нападали на других они, но смена ролей не лишила французских флибустьеров мужества.
Выстрелы гремели то тут, то там. На стороне жителей было знание местности и чувство, что они защищают родное гнездо, на стороне пиратов – организованность и жажда добычи.
Организованность победила, хотя и с большим уроном. Часть обороняющихся погибла в схватке, остальные отступили из города. Преследовать их пираты не решились. Или, скорее всего, не захотели. Ценности оставались в домах, и не было никакого смысла нарываться среди деревьев на пули.
О том, что пуль у жителей практически не было, дорвавшиеся до добычи разбойники не подумали.
Всему рано или поздно наступает конец. В том числе и нашей пиратской эпопее. Я вступил на этот путь под влиянием обстоятельств, главным из которых было желание отомстить. Наглецов надо ставить на место, иначе они распоясываются вконец и ведут себя так, словно им не писан ни один закон. Не государственный, к тем у меня отношение особое, навеянное печальным опытом советского, а затем российского человека. Человеческий. Ведь как ни крути, нет никакого оправдания нападению на беззащитных людей. Без повода и даже без выяснения, как они попали в эти места.
Я думаю, гордые британцы надолго запомнят моих славных ребят. Хотя… Не зря же говорят, что горбатого исправит только могила. Но не век же мне шляться по здешним водам, изображая из себя этакого капитана Блада!
О женщинах я могу больше не беспокоиться. Сам в средствах особо не нуждаюсь. А тут еще очередное напоминание короля о том, что с флибустьерством надо кончать.
Может, он и прав. Даже не может, а просто прав. Эпоха полуузаконенного разбоя уходит в прошлое, и мне довелось принять участие в ее заключительных главах. Следующие за нами будут не флибустьерами, а просто отморозками, нападающими на всех, кто слабее, и удирающими от более сильных.
Меня же ждет Россия. Вот закончу последний поход, и домой. Хватит. Сейчас вновь начинается осень, и, значит, даже чисто флибустьерская глава заняла больше года. Несколько многовато. Да еще сколько уйдет на визит к испанским берегам!
Иногда я думаю: а оно мне надо? Но следом перед мысленным взором встает лицо Димы Зайцева, погибшего тогда, когда, казалось, никто из нас больше не будет погибать.
И опятьтаки, перед ребятами неудобно. Они привыкли нападать на испанцев и наверняка втайне недоумевают, почему наши рейды были направлены главным образом против англичан. В меня поверили, поддержали, так как я могу не оправдать этой поддержки? Один поход, а дальше все решено.
Надеюсь, добыча будет достаточной, чтобы мои орлы спокойно поменяли мечи на орала. Им же тоже не век бороздить морские просторы.
Девочкам о своем решении я уже сказал. Они сильно обрадовались. Признались, что очень боятся за меня, хотя и стараются не подавать вида. Что ж, спасибо им за это. Я не привык искать поддержки у женщин, жена смогла отучить от подобных глупостей, но, оказывается, это такая большая вещь! Прямо чувствуешь, насколько становишься сильнее, когда знаешь, что некто стоит у тебя за спиной, переживает, ждет…
Может, это и есть счастье?
Вид у зашедшего Мишеля был такой удрученный, что я невольно очнулся от размышлений.
– Что случилось?
– Письмо, – коротко произнес шевалье, словно это слово могло все объяснить.
– Какое письмо?
