Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
меня по прозвищу, – но нет. В смысле: люди там есть. Узнать толком они ничего не смогли. Капитана «Дикой кошки» команда дружно зовет Ягуаром, а подлинное имя, похоже, не известно никому. Кстати, в кабаки на берегу этот самый Ягуар не ходит, на улицах практически не показывается, но обитает непосредственно в доме губернатора. Или вообще не сходит с корабля.
– Какойнибудь знатный англичанин?
– Похоже. Тогда даже инкогнито объяснимо. Но какая нам разница? Как бы его ни звали… – Губернатор замолкает на полуслове.
– Особой нет, – соглашаюсь я. – Просто хотелось бы знать, кто прижал моего Коршуна так, что он бегает в помощниках.
– Надо было его повесить. Тогда бы не бегал. – Губернатор прекрасно осведомлен о неудавшейся попытке похищения.
– Считайте, что я дал слово сохранить ему жизнь, если он поможет нам войти в Кингстон.
– Тогда – другое дело, – понимающе кивает Дю Кас.
Данное слово тут свято. Или считается таковым. Проникнутые торгашеским духом джентльмены еще могут забрать его назад, но ни французы, ни испанцы стараются этого не делать. Пережитки феодализма в их классическом виде. И мне эти пережитки нравятся.
– Вы попробуете изловить «Дикую кошку»? – с надеждой спрашивает губернатор.
– Нет. Считайте, я подал в отставку. Хочу отдохнуть после плавания.
– Никто не пытается отнять у вас это право. Когда отгуляете, отдохнете…
– Тогда я покину остров, – признаюсь я.
– И вы? Почему? – Дю Кас искренне огорчен. Даже не моим отказом, а моим намерением.
Все бегут из владений короля, и губернатор прекрасно знает причины. Но как лояльный подданный старается делать вид, словно их нет.
– Путешествие имеет смысл, когда в конце возвращаешься туда, откуда отбыл. Я хочу на родину.
Дю Кас втайне был убежден, что с родины я сбежал по какимто веским причинам, хотя из деликатности никогда не говорил со мной об этом. Я ничего не отрицал, но и ни с чем не соглашался. Мне было просто наплевать. Правду все равно не расскажешь, а слагать о себе легенды я не привык.
– Когда?
– Ближе к концу зимы. – Я так еще и не решил: добираться через Европу или попытаться высадиться гденибудь на Балтике. В той же Риге, например.
Хотя… нет. Рига сейчас находится под шведом. И пусть до Северной войны еще далеко, но идти через земли будущего противника почемуто не хочется.
Да и Рига не единственный порт. Есть Кенигсберг, есть Мемель. Оба старинные немецкие города, а с немцами никаких потасовок пока не предвидится.
В Архангельск я не хотел по той причине, что до него надо идти холодными морями. Хватит с меня штормов и бурь! Здесь хоть вода теплая, в такой тонуть приятнее, а там…
– Очень жаль. – Губернатор был искренен.
Хороший он мужик и помог нам здорово. Если бы над ним не было короля…
Впрочем, король меня не касался. Важнее всего на свете было то, что у меня скоро будет ребенок. И не важно, сын или дочь, важно, что на свет появится новый человечек. Маленький, беззащитный. Так пусть он родится поближе к дому.
Хотя и будет считаться французским дворянином.
Черт! Для этого же надо обвенчаться с Наташей. А Юля?
Но венчание венчанием, а пока я пустился в положенный после возвращения с добычей загул…
Если другие современники разбогатели, то Ардылов всего лишь получил свободу. Командор решил, что хватит содержать личного раба, и самолично выправил ему документ, по которому бывший российский моряк считался отныне вольным человеком.
Основанием для этого послужила не только работа Ардылова, но и его участие в последнем походе. Участие отнюдь не было добровольным. Кабанов просто взял мастера на все руки с собой на случай возможных поломок немногочисленных механизмов, или, говоря точнее, дизелей на шлюпках и раций. В последних Ардылов тоже разбирался, хотя и на уровне любителя.
Радиостанции весь поход проработали исправно, дизеля же ломались от непривычного топлива, но и без них работы у Ардылова хватало. Мушкет – он ведь тоже механизм и при всей простоте порой ломается, а если добавить… Ох, лучше не добавлять.
В захвате Картахены Владимир не участвовал. Там требовались люди с большим опытом работы по другой специальности, и механик остался на кораблях.
Зато в бою с англичанами Ардылов действовал активно, помогал канонирам и даже заслужил похвалу самого Гранье. Притом что хвалить раба, тем более чужого, было не принято.
По возвращении же в ПордеПэ Командор во всеуслышанье заявил о долгожданной свободе. Потом добавил: отныне Ардылов должен решать, оставаться ли со своим бывшим хозяином на правах наемного работника
