Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
но совершенно увяз в черной маске, скрывавшей лицо флибустьера. Лишь виднелся не украшенный бородой подбородок да в прорези посверкивали глаза.
Взгляды женщин невольно скрестились на предводителе пиратов. Даже Наташа отвлеклась от происходящего внутри нее. Что вошедший является предводителем, было ясно без слов. Хотя бы по одежде. Да и смысл рядовому разбойнику прятать лицо?
Впрочем, флибустьерскому капитану подобное тоже вроде было без надобности. Раз уж он решился на отчаянное дело, тем более раз это дело удалось, то стоит ли опасаться, что пленницы узнают его в какойлибо иной обстановке?
Женщины молчали в ожидании. Тут к месту хотя бы короткая фраза, типа, вы мои пленницы, или чтонибудь в этом же духе. Хотя все основное понятно, но раз уж поместил в каюту, то элементарная вежливость требует объяснить дальнейшую судьбу.
Вопреки ожиданиям, флибустьер тоже молчал. Зато женщины прямо чувствовали, с каким пристальным вниманием он разглядывает их. Словно пытается по внешности Наташи и Юли (на служанку капитан даже не взглянул) решить какойто очень важный для себя вопрос.
Юля невольно выпрямилась, смотрела в ответ гордо. Наташа попрежнему сидела, откинувшись, но и в ее взгляде читался вызов. Только Жаннет стушевалась и попыталась стать как можно незаметнее. Хоть при ее комплекции это было непросто.
Глаза флибустьера задержались на выделяющемся животике Наташи. Кажется, капитан удивился. Даже челюсть, выступающая изпод маски, несколько отвисла и лишь затем встала на место.
Ночьюто было не до того, чтобы смотреть, беременна женщина или нет. Схватили в темноте – и в шлюпку. Еще хорошо, обошлось без рукоприкладства.
Спустя какоето время флибустьер отступил и так же молча покинул каюту. Лязгнул засов, снаружи послышались шаги, и все стихло.
– И чего приходил? – Юля с явным облегчением перевела дух, но в голосе звучала привычная ирония. – Прежде говорить бы научился!
Наташа не ответила, задумалась о чемто, и тогда Юле пришлось продолжить тираду:
– Ягуар выискался! Скромненький такой. Морду бесстыжую показать боится! Словно Командор его не найдет!
Пережитое напряжение искало выхода. Раз уж ничего нельзя сделать, то хотя бы словами обложить обидчика так, чтобы тому долго икалось, а уши приобрели яркокрасный цвет.
– Нет, пусть только что надумает! Я ему так покажу!
– Ей, Юленька, – мягко поправила Наташа.
Юля замолкла на полуслове и недоумевающе посмотрела на свою подругу.
– Ей, – повторила Наташа.
– Кому – ей?
– Ягуарихе. – Губы Наташи тронула слабая улыбка.
– Не поняла. – Юля в доказательство чуть помотала головой.
– Это женщина. Не заметила?
Глаза Юли стали очумелыми. Она никак не могла осознать, что пытается втолковать ей подруга.
– Наш похититель, точнее, похитительница, – женщина, – терпеливо пояснила Наташа. – Есть у нее женское в повадках. Мужчин обдурить несложно, но нас… Она и маску надела, чтобы мы понять не смогли.
– Блин! Мата Хари какаято! – наконец стало доходить до Юленьки.
– Мата Хари была шпионкой, а эта – пиратка, – уже без улыбки пояснила Наташа.
Мало ли с кем не случается обмолвка!
– Но кто она? – вопрошала Юля, как будто женщины знали многих в архипелаге, и имя чтото могло сказать.
Гораздо важнее было другое. Кто опаснее в момент своей полной победы, женщина или мужчина?
После пленниц Ягуар сразу прошел в свою каюту. Нормальную капитанскую каюту с широким кормовым окном и балкончиком, нависающим над водою. Не чета той, в которую угодили похищенные женщины. Но это понятно. Разница в положении, доведенная до предела. Капитан – хозяин на корабле, а тут – добыча, которую вполне можно было запереть в трюме. Каюта для пленников – роскошь. Впору судьбу благодарить. Каютто этих на корабле – раз, два – и обчелся…
Первым делом флибустьер снял шляпу, небрежно бросил ее на постель, а затем с какойто непонятной яростью сорвал маску. С легким стуком рухнули на ковер перевязи с пистолетами и шпага. Губы Ягуара нервно кривились. Сил сдерживаться больше не было. Капитан упал на постель, несколько раз ударил по ней руками, а из глаз брызнули слезы.
Рыдания были судорожными, отнюдь не свойственными ни благородной леди, ни лихому пиратскому капитану. Но что поделать, когда привычная узда дала слабину и подлинные чувства хлынули наружу?
Свидетелей слабости не было. Ягуар давно, раз и навсегда, приучил всех, что соваться без разрешения в его каюту не позволено никому. Приучил, первым же выстрелом отправив на тот свет не вовремя заглянувшего в нее матроса. Какие бы слухи ни ходили по кораблю о естестве капитана, знать степень их правдивости позволено лишь
