Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
дирижеровбарабанщиков. Барабан ведь в армии тоже с конкретной целью появился, дабы бравы ребятушки шли в ногу, а не кто в лес, кто по дрова.
Бригантина медленно заскользила по темной воде. Какой ветерок, такая и скорость. Но мы были рады и этому.
Потихоньку зефир крепчал. Зарозовевший восток застал нас в уверенном движении к цели. Чуть покачивался корпус корабля, о чемто шептал ветер в снастях, раздавались бодрые голоса моряков, и не хватало только песни. Не нынешней, а из тех, которые так любил исполнять оставшийся на «Вепре» Женя.
Впрочем, она звучала у меня в душе. Знакомая с детства, навевающая определенный настрой. Не расслабляющая, как более поздняя попса, напротив, мобилизующая на битвы.
…Порою поневоле жалеешь о несовершенстве здешнего мореходства. В прежние, вернее, будущие времена я несколько свысока смотрел на прозаические суда, пришедшие на смену красавцампарусникам. Сейчас же был не против иметь в своем распоряжении какоенибудь корыто на дизельной, а то и на паровой тяге. Во сколько раз сократилось бы расстояние!
Да где же его взять! Мы, наверное, смогли бы изготовить примитивную паровую машину. Только первые пароходы доставляли командам больше хлопот, чем уже достигшие определенного совершенства парусные красавцы.
Твену было легко описывать прогресс на пустом месте. Бумага стерпит все. На самом деле одно тесно связано с другим, а любой механизм неизбежно проходит многолетнюю стадию доводки и совершенства. Знать, как и что действует, – это одно, а вот сделать…
Знаю о самодельных машинах и даже самолетах в мое прежнее время. Только помню и о имеющихся материалах, готовых двигателях и многом другом, чего сейчас нет и быть не может. Время еще не подошло. Не из чего и нечем делать сложные механизмы. Даже простейшие – и то проблема. Окажись на нашем месте какойнибудь Сайрес Смит, сомневаюсь, что реально он сумел бы сделать многое. Жизнь не роман, а через эпохи не прыгнешь.
Авиация появилась отнюдь не благодаря братьям Райт. За четверть века до этого ничего они сделать не смогли бы. А потом время настало. Не было бы Райтов, появились бы другие.
Мы же не Райты. И эпоха не та. Не располагающая к кардинальным техническим усовершенствованиям. Так, чтото по мелочам сделать можно. В целом же приходится довольствоваться тем, что есть.
Привыкли. Человек привыкает ко всему. Если успевает привыкнуть. Мы успели. Повезло. А комуто – нет. Но так всегда бывает в жизни.
В итоге долгого пути мы потихоньку подошли к Ямайке. Подошли поворовски, ночью. Это уже от нашего времени, осторожность, возведенная в квадрат. Манера людей, которые редко что делают открыто, больше тайком да исподтишка.
Берег мы видели в отдалении, определились, опять отошли мористее и уже в кромешной (новолуние!) темноте подкрались к нему опять.
Как было решено заранее, отправиться на остров пришлось мне. Признаться, чувствовал я себя не очень хорошо. Ночью на шлюпке к невидимому берегу, рискуя налететь на риф, это не по спокойному пруду с барышней.
Но море тоже отнюдь не было бурным. Оно едва дышало. С едва слышным плеском погружались в воду весла. Чуть поскрипывали уключины. Впереди тихо и равномерно звучал прибой. С суши не доносилось ни лая собак, ни людских голосов.
До ближайшего жилища было не меньше мили. Собаки на таком расстоянии ничего не чуют, а люди в нынешние времена и в здешних местах по ночам спят.
Я поневоле вспомнил рассказ Командора о городе его детства. Портовый прибалтийский город в окружении песчаных пляжей. И каждый вечер пограничники проводили по песку контрольную полосу. Не то для того, чтобы в страну не забрались чужие диверсанты и шпионы, не то для того, чтобы из нее не выбрались свои диссиденты и просто недовольные граждане. А то, что им еще было плыть и плыть до границы территориальных вод, никого особенно не волновало.
Если бы местные прибегали к подобной форме защиты, о высадке не могло быть речи. К счастью, до понятия границ, которые обязательно должны быть на большом висячем замке, здесь еще никто не додумался.
Максимум, если наши предположения о засаде были справедливы, берег мог патрулироваться конными разъездами. Да и то исключительно в дневное время суток. О ночной полноправной службе местные, на наше счастье, понятия не имели. Да и сил на островах у всех крайне мало. Где уж тут перекрыть все подходы?
Время терять не годилось. Малолюдье способствовало тому, что большинство людей (про рабов не говорю) знали друг друга. Разумеется, тех людей, которые жили в местных городках.
Шлюпка ткнулась в песок, прерывая мои размышления.
Теперь начиналась моя сольная партия. Еще перед высадкой Костя Сорокин предлагал мне взять в помощь пару матросов.
