Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
переносили лишения. Несмотря на то что голод подступал к нам уже вплотную.
Мы, я имею в виду наш комсостав, себя, Валеру, Гришу, ЖанЖака, сидели в моей каюте. Старались чинно и медленно, не демонстрируя голода, поглощать обед. То, что ныне называлось у нас обедом. В тюрьмах преступников кормят намного лучше. А тут жалкая похлебка со следами солонины да по паре черствых, в пору зубы обломать, сухарей.
– Придется прервать поиски. – Я понял, что никто, кроме меня, этого не произнесет. – Надо дойти хоть до какойнибудь земли и пополнить запасы.
В начале моей фразы помощники посмотрели на меня недоуменно, зато окончание поставило все на свои места.
– Ближе всего Тобаго, – деловито сообщил Валера.
Он всетаки слегка успел оправиться от раны и даже понемногу ходил. Хоть и с трудом, опираясь на трость.
– Англичане? – Григорий хищно улыбнулся.
– Какие англичане? Владения испанской короны, – поправил его Гранье.
Все мы с некоторым удивлением посмотрели на нашего канонира. Он исходил здешние воды вдоль и поперек, и не было никаких оснований сомневаться в его знаниях. Но у меня, например, твердо засело в памяти, что язык Тринидада и Тобаго – английский.
Или я чтото перепутал?
Тут же на ум пришло другое объяснение. Мало ли Британия оттяпала земель у других государств? Вполне может быть, что смена власти произойдет позднее. Когдато в Испании не заходило солнце, позднее то же самое стали говорить про Англию. Государства растут, потом начинают стареть, и всевозможные соседи по шарику потихоньку растаскивают нажитое достояние.
– Испанцы так испанцы. Какая нам разница? – примиряюще сказал я.
Разницы действительно не было никакой. Нам требовалось продовольствие, а у кого мы его сумеем достать, особой роли не играло. Хоть у папуасов, обитай последние гденибудь неподалеку.
– Валера, рассчитай курс. Когда доешь, конечно.
Доедать было нечего. Валера отложил свой последний сухарь. Двойной закалки, твердый как камень, он был явно не по силам еще не поправившемуся после ранения штурману.
– Тут идтито, ядрен батон, миль тридцать. С таким ветром к вечеру будем на месте.
– Все равно прикинь, – не столько приказал, сколько попросил я.
Тридцать миль – небольшое расстояние, однако стоит отклониться и можно проплыть мимо. Как знаменитый Магеллан, умудрившийся обойти стороной практически все острова в Тихом океане. Едва ли не кроме того, на котором оборвалась его жизнь.
Узнав о перемене, матросы сразу оживились. Надо поголодать как следует, и тогда никакие препятствия на пути к продовольствию не покажутся великими.
Здесь же и препятствий не было. Ветер дул в общемто благоприятный, как раз не сильный, но и не слабый. Фрегат выдавал не меньше семи узлов, что для парусного корабля вполне прилично.
Без особых происшествий мы и впрямь достигли острова еще до темноты. Вначале на горизонте возникла темная полоса, потом она приблизилась, и уже невооруженным глазом можно было понять, что перед нами суша.
Зоркий Гранье долго вглядывался в надвигающиеся берега.
– В десятке миль к югу должно быть большое поселение, – наконец изрек ЖанЖак.
Бывший соратник Граммона не раз и не два обошел весь архипелаг. К тому же он обладал цепкой памятью и мог указать едва ли не все места, в которых довелось побывать. Зачастую с указаниями, как лучше подойти к цели.
– Берегом дойдем? – немедленно спросил Ширяев.
Смысл вопроса был прост. Увидев парус, жители могут успеть угнать скот, запрятаться сами, и ищи их потом в здешних чащобах!
– Трудно будет, – пожал плечами ЖанЖак.
– Дойдем, – уверенно хмыкнул Григорий.
Словно не он спрашивал за секунду до того, возможно ли это?
Хорошо хоть не добавил о русском солдате, который, как известно, везде пройдет.
Но это известно нам. Для всех остальных никаких русских солдат нет. Их на самом деле еще нет. Почти нет. Потешные полки молодого Петра да пара – иноземного строя. А так все войска – стрельцы, казаки и конное дворянское ополчение.
Флибустьеры по подготовке стоили любого войска. Вынужденные добывать себе средства к существованию пистолетом и саблей, неприхотливые в походах, привыкшие действовать на море и на суше, они чемто напоминают наших казаков. Разумеется, до того, как последние превратились в регулярное войско.
– Дойдем, – согласился я.
Перед тем как пала тьма, десантная партия успела высадиться на берег. Приятно после шаткой корабельной палубы постоять на твердой земле. Только земля какоето время качается под ногами, словно и она – гигантский корабль в безбрежном мировом океане. Адаптация…
Я дал людям отдохнуть половину ночи. Костров мы не разводили,
