Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
А так, пока поднимут, пока заделают пробоины, мы уже растворимся в мореокеане. Ищи нас, свищи.
Нет, кроме шуток, с нашей стороны это было милостью. Раз уж нам плавающие трофеи без надобности, то могли бы их и сжечь.
Душа я человек. Прямо как вождь пролетариата с добрыми глазами палача…
Слабый ветерок едва увлекал за собой изуродованный фрегат. Поднятые на обломках мачт паруса не желали служить надежными помощниками. Все попытки двигаться, меняя галсы, пропали втуне. Пришлось идти по ветру. Скорее даже, ползти.
Местонахождение определили давно. Толку от этого было мало. Ураган забросил «Кошку» почти к материку. Выбраться в нынешнем положении к Ямайке невозможно. Продукты и вода закончатся раньше. Да и то лишь в случае, если очередной шторм не добьет поврежденный корабль посреди моря.
Но и до материка на таких парусах добраться проблема. Вот если бы по пути попался остров! Любой, лишь бы на нем росли деревья, пригодные под мачты.
Не было острова. Одна морская поверхность без конца и без края. Девственная, не нарушенная не то что болееменее приличным клочком суши, но даже одинокой скалой.
– Солонины дали еще меньше, – сообщил своему приятелю Сэм. – И бобов.
– Черт! – вяло ругнулся Том.
Новость была неприятной. Кишки и без того подводило от голода. Только каждый понимал, что при нынешнем плавании приходится экономить немногочисленные продукты. Кто знает, сколько еще продлится путешествие? Опытные морские волки не раз попадали в ситуацию, когда голодная смерть маячила за спиной. Те же, кто был помоложе, слышали рассказы товарищей о кораблях с вымершими экипажами, о непереносимых муках и упадке сил, о людоедстве и прочих связанных с голодом вещах.
Лучше потерпеть в надежде, что рано или поздно на горизонте туманной полосой возникнет берег. И не важно какой. Земля не даст помереть от голода. Не могут существовать леса без дичи. Если же повезет, то попадется село. А у жителей всегда найдется, чем утолить аппетит прибившихся к их земле путников. Не найдется – путники найдут необходимое сами.
Пока же приходилось молчаливо сносить факт, что мясные порции становились меньше, да и бобов хватало на несколько полновесных ложек.
В этом отношении пленницам было легче. Ягуар не забыл джентльменского отношения Командора к плененному в свое время отцу. Поэтому еще до урагана было приказано хорошо кормить женщин. Когда же, совсем недавно, Артур заявил, что надо перевести пленниц на общее положение, капитан посмотрел на него мрачным взглядом и потянулся к пистолету.
– Я ничего, – торопливо вымолвил Артур.
Гигант не боялся никого и ничего, был готов вступить в схватку хоть с дьяволом, однако помирать вот так, изза ерунды…
Ягуар молча убрал руку с рукоятки и лишь потом окинул взглядом остальных офицеров.
Возражающих капитану не было. Ктото вяло подумал, что три женщины все равно не объедят большой экипаж, комуто действительно было наплевать, ктото втайне боялся возможного гнева Командора, а самый молодой, Крис, втайне поглядывал на пленниц и примерял на себя роль их единственного мужчины.
Пленницы не знали, что едва не стали причиной ссоры. С момента похищения они были полностью отрезаны не только от мира, но и от мирка, которым поневоле является корабль в плавании.
Женщин ни разу не выпустили за пределы каюты. Еду приносили сюда же. Когда же свирепствовал ураган, про них вообще забыли без малого на сутки.
Ураган – отдельная тема переживаний. Ладно, еда. Есть при такой качке все равно почти невозможно, но прочее… Сиди, вцепившись в мебель, да прислушивайся к тому, что происходит снаружи. Пытайся разобрать по крикам, не станет ли следующий миг последним. Плен пленом, а жить все равно хочется.
И, разумеется, хуже всего приходилось Наташе.
Ладно, дело прошлое. Тут мучений хватало без штормов. Физические неудобства с течением времени становятся пыткой. Невозможность помыться, к примеру, или отсутствие движения. Да само заключение чегото ведь стоит!
С пленницами никто не говорил о положении корабля. С ними вообще разговаривали очень мало. Но из намеков и случайно оброненных фраз Наташа с Юлей поняли, что фрегат занесло кудато далеко. Да и с мачтами было ясно.
В начале одиссеи женщинам доводилось болтаться посреди моря в шлюпке, и сейчас, казалось, вернулись прежние времена. Но тогда все происходило в какомто фантасмагорическом калейдоскопе. Нападения, смерти, резкие перемены. Чувства поневоле притупились, в сердцах же жила безумная надежда, что раз уцелели в самые страшные моменты, то судьба будет благосклонной и впредь.
Теперь
