Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Они тоже бросали голодные взгляды на перевозимый ими драгоценный груз, и лишь строгий наказ Ягуара да незримо охранявший женщин призрак Командора удерживали их от действий и слов.
У кромки прибоя собрались едва ли не все, бывшие на берегу. Стояли, жадно смотрели, но, как и их товарищи по команде, не предпринимали ничего.
Сопровождавшие же женщин на общем фоне выглядели счастливчиками. Их никто не гнал на работы. Более того, их обязанностью было находиться рядом.
Так и прогуливались. Женщины, чуть в отдалении – шестерка моряков да Крис. Последний то отставал и присоединялся к матросам, то догонял женщин и важно шел рядом.
Щеки юноши ярко пылали от смущения, а Юля временами бросала такие взгляды, что сердце Кристофера проваливалось кудато вниз, словно при хорошей качке.
Только разговора не получалось. Пленницы говорили на русском, которого никто не понимал. Все попытки Криса вставить пару слов заканчивались ничем. В лучшем случае – односложными ответами, обычно – молчанием.
Но взгляды, взгляды! У юноши земля уходила изпод ног. В голове шумело, словно он опрокинул в себя полную бутылку рома. На губы просилась глуповатая улыбка. В редкие минуты относительного просветления Крис старательно пытался стереть ее, стать серьезным, как и подобает старому морскому волку.
Куда там! Проходило пару мгновений, и улыбка всплывала опять. Непотопляемая, как кусок пробки.
Почти до обеда, ровно столько, сколько длилась прогулка, Крис был полностью счастлив.
Да и потом, доставив женщин на корабль и приступив к прямым обязанностям, постоянно ловил себя на том, что думает исключительно о недавнем прошлом.
Гёте еще не родился, однако Крис имел все основания воскликнуть гораздо раньше его героя: «Остановись, мгновенье!»
Робинсон уехал, оставив меня на попечение Джона. Я немного знал флегматичного крепкого слугу по прежним визитам. Знал и то, что сам эсквайр считает его преданным и частенько возлагает на него важные поручения.
– Головой отвечаешь, – услышал я тихий голос Робинсона, обращенный к слуге.
Каюсь, поначалу мне было немного не по себе в предоставленных в мое распоряжение гостевых покоях. Вдруг наш старый агент решит переметнуться и выдаст меня властям с потрохами? Кто предал один раз, легко совершит это же во второй. Вот как приведет с собой отряд, и что тогда делать?
Шансов одолеть десятка два вояк у меня не было. Даже убеги я из фазенды, что дальше? Шлюпка с бригантины придет только ночью. До этого времени ничего не стоит поймать одинокого беглеца если не самим, то при помощи собак.
Только что грозит самому эсквайру, если станет известно о его связи с Командором? Вряд ли запоздалое раскаяние и моя выдача позволит ему избежать наказания. Вопреки распространенному мнению, в старой доброй Англии ничего не стоит быть вздернутом на виселице по самому пустячному обвинению. Здесь же речь шла отнюдь не о пустяках.
Помимо этого соображения было еще два. Я не страдаю манией величия. Лорд Эдуард со своим напарником и компаньоном многое дадут за Командора, а вот во что оценивается моя голова? Сомневаюсь, что за нее дадут хотя бы половину суммы, которая обещана Робинсону при моем возвращении на корабль.
И еще. Из городской тюрьмы вытащить меня – проблема. Особенно при нынешних мерах предосторожности. А вот не оставить от хозяйства Робинсона камня на камне – это Сорокин проделает играючи. И понесенные убытки подданному никто из казны возмещать не станет. Раз твой дом – твоя крепость, так и беспокойся об этой крепости сам.
Короче, по всему выходило – бояться мне нечего. Я не боялся. Почти. В глубине души всетаки шевелился червячок страха. Мало ли какие шутки подбрасывает нам порой судьба.
Делать было решительно нечего. Наливаться вином за хозяйский счет я не стал. Изза того крохотного шанса, что фортуна всетаки повернется задом. Тогда лучше быть трезвым, чем валяться в полубеспамятном состоянии.
Книг у Робинсона в доме не было. Одна Библия, а я не любитель религиозного чтения. Пробовал еще там, в своих временах. Было интересно: что же в ней находят люди? Только интерес мой довольно быстро пропал. Может, она мудрая, полная самых глубоких мыслей, однако мне не пошла. Или я тогда просто не созрел для принятия Бога. Да и теперь не тянуло.
Пялиться в окно до вечера было глупо. Здешние пейзажи мне надоели еще в пору нашего рабства. Век бы их не видеть! Даже три века.
И тогда я завалился спать. Прошлая ночь была почти бессонной, эта – просто бессонной, без всякого почти. С одной стороны, сон – это отдых. Голова будет работать лучше, и вообще… С другой
