Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
– нет более надежного способа убить время. Заснул, проснулся – а уже сколькото часов прошло.
По приобретенной в этих местах привычке раздеваться я не стал. Одно дело – в ПордеПэ: свой дом, уют, покой. Другое – за его пределами, когда не знаешь, что случится в следующий момент. Не вскакивать же потом полуодетым!
Я только снял портупею. Проверил на всякий случай пистолеты, положил их так, чтобы были под рукой, и добавил к ним шпагу.
Как ни странно, я действительно заснул. И довольно крепко, что называется, без задних ног. Кстати, почему без задних? Я и переднието не отстегивал. Это так, к слову. Привычка цепляться к фразе – немногое, что осталось от предыдущей, уже какойто туманной жизни.
Остается надежда, что при настоящей опасности я бы сумел проснуться. Научился же чемунибудь за прошедшие полтора с лишним года! Раз сумел до сих пор остаться живым, и даже не раненым. Если не считать пару пустяковых царапин да рубцов от плетки Грифа.
Проверка на чуткость не состоялась. Никакой опасности, по крайней мере, явной, сиюминутной, на горизонте не объявилось. А оно что, очень хотелось?
Эсквайр Робинсон объявился перед поздним английским обедом. Я уже успел болееменее выспаться, поленчевать (а как еще сказать, если завтракали мы с хозяином, а в одиночку я поглотил ленч) и даже вздремнуть еще немного про запас.
– Никакая «Кошка» на Ямайке не появлялась, – сообщил мне Робинсон после приличествующих случаю светских тем. – В тавернах много судачат о том, что знаменитый Ягуар пропал без следа. Коекто связывает его исчезновение с Санглиером, другие говорят, что флибустьеров погубила буря, третьи же – что фрегат ушел в другой район за новой добычей.
Ценная информация! Если не считать слуха о нашей с ним встрече, прочее мы могли предположить и сами. Но главное во всем этом – невозвращение корабля в Кингстон. Следовательно, еще есть шанс найти его в тех краях, куда нас самих отнесло ураганом.
– Значит, конкретного ничего? – уточнил на всякий случай я. – Санглиера все еще ждут? Или он уже гдето маячил?
– Ждут. Только не знаю, сумеют ли дождаться, – с веселой искринкой в глазах поведал Робинсон. – Признаться, вообще не понимаю, откуда пошел слух о его непременном появлении. Но в город не въехать без того, чтобы не быть остановленным. Да и потом, несколько раз подходят, смотрят: местный или приплыл издалека вместе с кровожадным пиратом.
– У губернаторов свои причуды. Или свои источники информации. Нам, маленьким людям, не дано узнать весь ход дерзновенной начальственной мысли, – машинально ответил я.
Ох, замешаны лорд с сэром! Замешаны. В противном случае, как это они заранее сообразили подготовиться?
Нет, чего понастоящему не хватает – это хорошей рации с большим радиусом действия. Наши игрушки не в счет. Хотя они здорово выручали нас во многих ситуациях, однако в данном случае есть они, нет, все равно.
А как было бы здорово сообщить прямо сейчас обо всех новостях и заранее согласовать план дальнейших действий!
Мечты, мечты…
Но я же не прошу пару вертолетов огневой поддержки! Понимаю, к ним необходимы боеприпасы, топливо, да и с запчастями к ним постоянная напряженка. Всего лишь рацию помощнее.
Где ж ее взять?
Мы еще поговорили с хозяином о погоде, видах на урожай и прочих животрепещущих вопросах, после чего почтенный эсквайр милостиво предложил подбросить меня до моего поместья.
До поместья мы не добрались. В связи с его отсутствием. Зато подъехали к берегу. Не к самому, понятно. К чему проблемы с патрулями и прочей погранохраной? Но оставшаяся миля для меня, нынешнего, была сущим пустяком. Не на такие дистанции хаживал, и вообще, пешие прогулки полезны для здоровья.
Еще не стемнело. Я подождал, пока коляска с Робинсоном не скроется за деревьями. Потом отошел под прикрытие кустарника, посидел там, выкурил трубочку.
Небо на западе окрасилось в розовые тона. Потом над этими нежными красками загорелась Венера. Прекрасная и одинокая звезда любви. Но почему если любви, то обязательно одинокая? Чтото напутали древние римляне, или кто там называл созвездия на небе.
Зрелище было превосходным. Даже жаль, что, как всегда, были дела поважнее, чем без всяких мыслей любоваться красотами природы. Что в том мире, что в этом.
Солнце скрылось, и немедленно, с чисто южной стремительностью надвинулась ночь.
Небо было ясным, хотя и безлунным. Погода хорошей. Не прогулка – сплошное удовольствие. Почти удовольствие. Всетаки не привык я ходить в одиночку по чужим островам. Так и кажется, будто каждый куст несет угрозу.
Но ведь если плохо вижу я, то и меня плохо видно?
В руке у меня был факел, которым я должен был обозначить место для наших ребят.
