Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
не получается?
Спасла близость берега. Та самая, которая перед тем едва не погубила.
Пока матросы лихорадочно откачивали воду, Валера какимто чудом успел воспользоваться инерцией, и резкий толчок, сваливший многих, известил о том, что фрегат выбросило на песок пляжа. Еще несколько ударов, крен, а дальше то, что в народе частенько именуется одним емким словом: приплыли.
В прямом и переносном смысле.
Утро принесло флибустьерам и радости, и огорчения.
Город был захвачен легко, без потерь со стороны нападавших. С противоположной было убито несколько пытавшихся оказать сопротивление горожан. Коекому из жителей удалось бежать. Штурм осуществлялся со стороны гавани, и все выходы из города были свободны. Но сбежавших было немного. Надо было сообразить, что, собственно говоря, происходит, успеть собраться или хотя бы оседлать лошадь. А многие ли способны отреагировать настолько быстро, да еще спросонок, ночью?
Да и имущество бежавших оставалось на месте. То есть с добычей все обстояло нормально. Надо было только собрать ее, оприходовать, а затем поделить в соответствии с правилами.
Вот только… Ох уж это «но»!
Увозить сокровища было решительно не на чем. «Вепрь» приткнулся к берегу у самого входа в бухту. Пробоина в кормовой части фрегата была настолько велика, что ни о каком плавании не могло быть и речи. Оставалось загадкой: как корабль вообще смог дотянуть до берега, когда по всему он должен был затонуть еще на подходе?
Ремонт обещал быть долгим, да и то, если непогода не прикончит поврежденный корабль раньше, чем его удастся залатать и спустить на глубокую воду. Волны с легкостью разбивают любой корабль, выброшенный из родной стихии на берег.
Возникла дилемма. Для ремонта корабль необходимо было разгрузить. Снять с него артиллерию, освободить трюмы от груза, а крюйткамеру – от запасов пороха и ядер. Все это требовало немало рабочей силы и времени. Но, спасая корабль, приходилось оставить город без присмотра. Отказаться от добычи, не обращать внимания на горожан, многие из которых по любому счету не относились к беднякам. Сбор причитающейся мзды тоже требует людей. Людей опытных, безжалостных, не способных купиться на лицемерные жалобы и искренние слезы. Жители прибрежных городов почемуто не любят расставаться со своим имуществом, даже если в противном случае им грозит смерть.
И, разумеется, лишиться положенной доли богатств тоже было невозможно. Ради чего тогда шли на риск? Да и жить после похода на чтото надо…
На счастье, выручили чернокожие рабы. Они так ненавидели своих хозяев, что рады были досадить им хоть чемлибо. Дать им волю – они бы вырезали местных жителей подчистую, не считаясь с дальнейшими последствиями. Такую волю дать ни один флибустьер им не мог и не собирался. А вот использовать на физических работах – дело другое.
Еще до полудня невольники под руководством команды приступили к разгрузке аварийного фрегата. При помощи талей спускали на песок орудия, по импровизированным сходням свозили на берег многочисленные бочки с порохом, водой, ромом, солониной… Работы продвигались медленно, сказывался недостаток опыта, да и труд был действительно тяжел, но всетаки…
Другая группа приступила к сооружению волнолома. Перед кормой фрегата в воду забивались тут же изготовленные сваи. Благо, глубина была невелика, и это было реально. Потом их можно соединить горизонтальными бревнами, как следует закрепить получившуюся конструкцию, и защита будет готова.
Идея волнолома целиком принадлежала Ярцеву. В здешние времена она была практически неизвестна. Хотя что может быть проще? Волны обрушиваются на преграду, теряют при этом большую часть своей силы и уже безопасными достигают корабля.
Разве что при сильном шторме наскоро изготовленное сооружение устоять однозначно не сможет, и бревна, призванные защищать, хуже любых волн обрушатся на оберегаемый ими корабль. Но тут уж оставалось только рисковать да молить богов, чтобы никакого шторма не было. Без того ветер оставался достаточно крепким, затрудняющим любые работы. Лодки едва удерживались на месте. В конце концов, одна опрокинулась, и еще чудо, что обошлось без человеческих жертв.
После этого волнолом делали лишь со спасательных шлюпок. Те еще както выгребали при помощи своих дизелей, удерживались на месте, хотя со снятым по необходимости верхом, грозили перевернуться ничуть не хуже своих весельных подруг.
Не меньшая работа кипела в городе. Группы флибустьеров старательно, квартал за кварталом, прочесывали дома, проводили ревизию вещей и денег, отбирая из этого самое ценное, то, что реально можно вывезти, не перегружая сверх меры корабль. При том, что и кораблято не
