Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
время перед наступлением тьмы. Но тьма еще не подступила вплотную, и Коршун мужественно сделал обход.
Он всетаки долго был капитаном и знал: хозяйский глаз многое видит лучше. Проворонишь, а потом сам расхлебывай получившуюся в итоге кашу.
Около второго костра его остановил голос Мэри:
– Хотела бы напомнить вам, капитан, что вы не имеете права так обращаться с женщинами. Натали скоро рожать.
– А как я еще должен обращаться? – Опыт общения Коршуна с прекрасным полом ограничивался портовыми шлюхами, поэтому вопрос его прозвучал искренне.
– Такой переход в ее положении опасен. И вообще, что вы думаете делать дальше?
– Дальше мы будем выбираться отсюда. – Всетаки Мэри была знатной леди, и совсем проигнорировать ее Коршун не мог. Хотя бы изза ее отца. – Кстати, переход был сугубо вынужденным. В противном случае мы давно попали бы в лапы Санглиера.
– Добавьте – вынужденным после того, как вы умудрились разбить корабль.
Упрек больно резанул капитана. Он действительно сплоховал хотя бы тем, что в своей жажде удрать слишком близко приблизился к берегу. Как раз перед штормом. А ветер как назло дул в сторону суши, и сманеврировать должным образом не удалось.
Воспоминания о собственных ошибках неприятны всем. Коршун не был исключением из этого правила. В данном случае под сомнение ставилась его репутация капитана. Если матросы додумаются до того же, что и дочь британского губернатора, вполне может случиться обратный переворот. Многие наверняка помнят – прежний капитан был ставленником могучего государства со всеми полагающимися бумагами. Нынешний же – изгой, которого минимум в двух странах ждет виселица.
Если станут наказывать капитана, то кто же помилует команду?
– Не забывайте, что маневр был вынужденным. Другого выхода у нас не было, – отчеканил Коршун.
Главное, чтобы охрана слушала его, а не эту высокородную девку. Навязали же бабу на голову!
О том, что выбор был сделан им самим, Коршун предпочитал не вспоминать. Тем более учитывая пеньковую альтернативу.
– Пошли бы на север, уже подошли бы к Барбадосу, – холодно возразила Мэри.
– Или кормили бы рыб. Санглиер обещал никого не оставить в живых, – напомнил капитан.
– Тото теперь вам приходится вернуться к моему плану.
– Почему же к вашему? – Коршун старательно изобразил удивление. – Никакого Барбадоса не будет. Здесь достаточно островов, на которых мы сможем укрыться до получения выкупа. В том числе – за вас.
Надо же напомнить, кто здесь хозяин положения, а кто всего лишь пленник.
– Вы плохо кончите, капитан, – объявила Мэри. – Даже могу сказать как.
В ее словах звучала такая уверенность, что Коршун ощутил стягивающуюся вокруг шеи петлю.
Однако он не мог уйти, оставив за беспомощным противником последнее слово. Победитель в споре определяется последней репликой, так же как в поединке – последним ударом.
– Напрасно. Ох, напрасно. Я ведь запросто с самим губернатором породниться бы мог, – Коршун цинично захохотал над понятной лишь избранным шуткой.
Слов у Мэри не нашлось. В ее обществе подобные выпады были невозможны, и потому прозвучавшее пронзило леди до глубины души. Сказать о ней такое? Да за одну мысль наглеца надлежит казнить самым долгим и мучительным способом!
Коршун не стал дожидаться ответа. Он гордо пошел прочь, словно не был уставшим, как шумно храпевшие вокруг люди.
Хорошо, что на мир стала опускаться темнота. В противном случае моряки из охраны могли бы увидеть, как дергались губы их бывшего капитана.
Одна Юля поняла состояние переодетой девушки. До этого бывшая стюардесса не вмешивалась в спор. Не видела особой разницы между двумя морскими разбойниками. Только после оскорбления она из женской солидарности приняла сторону обиженной стороны.
– Сам он в родне с бродячим псом состоит. Через свою мать! – Юля едва удержалась, чтобы не сделать движения в сторону леди.
По грубости с точки зрения высшего общества фраза мало чем уступала намеку Коршуна. В другое время Мэри вспыхнула бы от непристойности, однако после общения с пиратами, а особенно шокирующего зрелища в поселке, многое стало восприниматься подругому. Более просто, что ли.
Конечно, если не относилось к самой Мэри.
Леди вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Захотелось прижаться к комуто доброму и понимающему, поплакаться и обязательно получить утешение в ответ. Каждый человек порой нуждается в ласке. Что бы он о себе ни воображал.
Только сидевшие в стороне охранники вряд ли поняли бы подобный жест. Они были простыми людьми, и с их точки зрения объятия между мужчиной и женщиной всегда преследовали сугубо практическую цель.
Ягуар
