Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
выдохнула Мэри. – Давайте, ну!
– Вы сказали: защищайтесь, я и защищаюсь, – выдавил из себя я, пытаясь унять дыхание.
– Нападайте! – поменяла точку зрения леди.
– Я не воюю с дамами, – повторил я уже не помню в который раз за время нашего знакомства.
– Ненавижу! – Девушка вновь обрушилась на меня, однако в ярости допустила небольшую ошибку. Ту, которую я ждал.
Шпага вылетела из ее руки почти как тогда, на палубе фрегата, который потом долго являлся моим флагманом.
– Сережа! – Из кустов позади Мэри выскочили мои девочки. Живые, невредимые, только грязноватые и в рваных платьях.
На руках Наташи был сверток, и я, к своему стыду, не сразу понял, что это означает.
Я вообще думал не о том. Кто просил вылезать, когда еще кипит бой и нежность вкупе со страстью могут привести к смерти? Не столь важно, чьей.
Юля с разгона бросилась мне на шею, повисла, лишив обзора и возможности движения.
– Сережа! Я знала! Знала! Наконец! Нашелся!
Наташа так быстро подоспеть ко мне не могла. У нее на руках был ребенок – мой ребенок! – а с ним, как известно, не побегаешь и не попрыгаешь. С ним на руках ходить надо. Осторожно, чтобы не потревожить и тем более не уронить.
Она и шла, проходя рядом с Мэри. Юлины волосы залепили на мгновение мне глаза, когда же я чуть отвел голову в сторону, было поздно.
Наташа стояла, прижатая спиной к обхватившей ее сзади Мэри, а правая рука леди прижимала к горлу молодой матери кинжал. Так прижимала, что Наташа не могла даже вскрикнуть.
Юля почувствовала, что я больше не поддерживаю и не обнимаю ее тела, обиженно отпрянула, но увидела мой взгляд и както осторожно проследила его направление.
– Ой!
Шпага в подобных ситуациях бесполезна. Мои пистолеты были разряжены. Хотя… Во внутреннем кармане, специально вшитом мной в камзол, хранился револьвер. Из него я мог с гарантией всадить пулю в лоб леди раньше, чем она успеет надавить на кинжал посильнее. Тем более совершит характерно резкое движение.
Нет. Не выход. Это не выход.
– Не подходите! – предостерегающе произнесла Мэри.
– Я не подхожу, – заверил я. – Более того, с вашей головы не упадет ни волоса, и вы будете доставлены на один из островов, принадлежащий британской короне. Надеюсь, вас это устраивает?
Ктото явно был рядом. Я осторожно посмотрел по сторонам. ЖанЖак, Григорий, Антуан. Все перебинтованные, раненые, однако живые. Так что – мы выиграли? Но где тогда остальные? Где Юра, Костя, Женя?..
– И где наш чудомладенец? – чуть в стороне послышался голос Петровича, и наш эскулап появился изза деревьев в сопровождении толстой Жаннет. Голова у доктора была обмотана какойто окровавленной тряпкой, а сам он заметно припадал на правую ногу. – Что это?!
– Леди, я еще раз повторяю, что вы находитесь под моей защитой, – я старался говорить медленно и спокойно, воздействуя не только смыслом, но и интонациями. – Мы только совершим небольшое совместное путешествие по реке, а у устья нас ждет корабль. На нем мы доставим вас, куда пожелаете. Конечно, в разумных пределах и по мере возможности.
Я чувствовал рядом дыхание друзей. Будь их воля, они, помоему, разорвали бы благородную леди на куски.
Наташа была бледна как мел. Она прижимала к себе младенца, как будто это последнее, что у нее есть в жизни.
А Мэри… Мэри держала кинжал у горла матери, но сама неотрывно глядела на меня. В ее глазах было нечто такое, что пронзало душу. Хотя определить, о чем пытается сказать мне этот взгляд, я не мог.
Показалось, что рука с кинжалом чуть дрогнула, сильнее надавила на горло. Я невольно коснулся внутреннего кармана, ощутил пальцами рукоять револьвера, но все никак не решался выхватить его, пустить в дело.
– Назовите ваши условия, леди. – Я попробовал зайти с другой стороны. – Конечно, разумные условия. Раз вас не устраивают мои…
И тут вдруг захныкал ребенок. При звуках его плача Мэри содрогнулась. Руки леди обессиленно опустились вниз, кинжал упал в траву, а следом сама Мэри стала оседать в обмороке.
И раньше, чем ктонибудь успел прокомментировать случившееся, со стороны раздался громкий голос Флейшмана:
– Я Лудицкого поймал!
– Это он нас предал, – выдохнула Юля. – Он хотел…
Дальше говорить она не стала. Шагнула вперед, я думал – к Наташе, но нет, к распростертой Мэри. Причем, как я случайно уловил, во взгляде Юли не было злости.
Странно, да?
– Куда Лудицкого девать? – Юра тащил эксдепутата за шкирку, словно нашкодившего щенка.
– Отпусти ты его на хрен! – Я вдруг понял, что больше никого не хочу убивать. Ни Лудицкого, ни даже лорда на пару с сэром. Хватит. Крови пролилось уже столько…
– Как – отпусти? – не сразу понял Флейшман.
– Так.
