Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Отпусти – и все, – поддержал меня Григорий. – Пусть идет на все четыре стороны! Еще руки об него марать!
– Девочки… – Я вдруг понял, что смертельно устал. – Девочки, родные мои. Наконецто…
– Командор! Выслушайте! – попробовал начать Лудицкий. – Христом Богом! Не виноват я!
Однако его подхватили Ширяев, Гранье, потом подключился Флейшман. Дружный толчок, и Петр Ильич с криком полетел в кусты.
Присоединившийся к остальным Сорокин объявил итог боя.
Судя по всему, пираты Ягуара были уничтожены целиком. Но и победители потеряли половину людей убитыми, а большинство оставшихся имели если не раны, то хотя бы царапины.
Шпага Мэри всетаки полоснула Командора по плечу. Теперь голый по пояс Кабанов сидел на поваленном дереве, и Петрович осторожно накладывал предводителю повязку. Увы, не первую.
– …Ребята добили всех сдавшихся, – продолжал доклад Константин. – Остались только Ягуар и Лудицкий. Остальные…
Он махнул рукой.
Остальные действительно валялись в ближайших окрестностях. И оба последних офицера «Кошки», Пуснель и Крис, и боцман Джордж, и Том, и другие матросы.
Все семьдесят пять не вернулись домой.
Они потонули в пучине морской…
Тут обошлось без пучины. Но и моряков изначально было намного больше. А утонули или погибли – разве есть существенная разница? Смысл остается тем же.
– А Коршуна они шлепнули сами. Да еще несколько человек висят на деревьях. Зато у них есть готовые плоты. Нам остается лишь погрузиться, и можем трогать вниз по течению. Как только своих похороним. – Сорокин был необычно словоохотлив.
В противовес ему Командор в основном молчал. Как будто его совсем не радовала победа, окончание поисков, гибель врагов, воссоединение с семьей. Или он просто устал до такой степени, что ни на что не оставалось сил.
Наконец, Сорокин отошел, и скоро его голос зазвучал неподалеку. Костя распоряжался текущими делами, распределял немногих уцелевших по работам, которые еще надлежало закончить перед отправлением в путь.
Рядом с Командором остались Наташа и Юля. Мужчины деликатно разбрелись. Ктото присоединился к матросам, ЖанЖак на пару с Ширяевым стали собирать оружие. Всетаки у выхода в море еще лежало селение, которое волейневолей надлежало взять. Да и часть трофеев, согласно уговору, следовало передать индейцам.
– Вот все и позади, – тихо сказал Сергей.
О поисках распространяться он не стал. Не привык говорить с женщинами о делах. Да и к чему, когда теперь они вместе?
– Все хорошо, Сережа, все хорошо, – прошептала Юля, прижимаясь к Командору с правой стороны. Левая была перебинтована. – Главное – ты пришел.
Наташа сидела тут же с ребенком на руках. Ребенок был настолько маленьким, что взять его Командор не решался.
– Если бы еще помыться! – вздохнула Юля. – Ты не представляешь, какие мы грязные!
Представлять Кабанов не хотел, а что такое многомесячная грязь – прекрасно знал по собственному опыту.
Он ненадолго вышел из странной апатии и улыбнулся. Улыбка получилась грустноватой.
– Так идемте. Время еще есть. Я покараулю.
С помощью женщин Командор натянул на себя камзол, повесил поверх перевязи с вновь заряженными пистолетами, прихватил штуцер и приглашающе кивнул.
Берега были безлюдными, и даже не пришлось далеко идти. До ближайшего поворота, а там ребенок был оставлен на попечение отца, и женщины наконец смогли с наслаждением влезть в воду. Пусть вода была зеленоватой, с шариками водорослей, но это была вода, и можно было хоть отчасти смыть с себя пот и грязь. Пусть не банька, но всетаки…
Командор то поглядывал на младенца, то смотрел на женщин, то прислушивался к происходящему в округе.
– Сережа, иди к нам! – Женщинам наверняка вспомнилось другое купание, которое было настолько давно…
Впрочем, на этот раз все равно ничего не получилось бы. Младенец захныкал, и пришлось Наташе спешно вылезать на берег. Тут уж или любовница, или мать…
– Одевайтесь, девочки! – Дожидаться конца кормления Командор не стал. – Сейчас похороним наших и сразу отправляемся.
Напяливать на относительно чистые тела грязные тряпки не хотелось. Но других все равно не было. Да и в чем Командор был безусловно прав – задерживаться здесь не стоило. Да и не хотелось.
Когда же они вернулись к остальным, то оказались последними, узнавшими важные новости. Им бы сообщили раньше, да только неловко было тревожить предводителя и спасенных женщин.
– Наши
