Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
скоро будут здесь! – с ходу оповестил Сорокин.
Он лишь организовал работу, а сам сразу засел за рацию, пытаясь связаться с оставшимися кораблями.
– Как – здесь? – Кабанов недоумевающе посмотрел на чащу.
Неужели флибустьеры рискнули пройти через джунгли по его следам? И главное, зачем?
Оказалось, через джунгли не шел никто. Все было гораздо проще, хотя несколько отдавало чудом.
Спасти фрегат морякам не удалось. Опять стало усиливаться волнение, а поблизости не было ни одной подходящей бухты, чтобы укрыть там поврежденный корабль.
Флибустьеры сняли с «Вепря» все ценное, отвели его на глубокую воду и там сами затопили его. После этого оставаться на месте не имело никакого смысла. Прикинули возможные варианты и решили дойти до ближайшего устья. Всетаки при любом раскладе возвращаться Командору будет удобнее по воде.
Ярцев сам возглавил нападение на прибрежное селение. Пиратов никто не ждал, сопротивления почти не было, зато в итоге моряки не только получили базу, но и завладели парой небольших кораблей.
Связь попрежнему отсутствовала. Маломощные рации не позволяли наладить ее на большом расстоянии. Следовательно, надо было сократить его.
За старшего на бригантине остался Билл. Тридцать флибустьеров во главе с Валерой взяли обе спасательные шлюпки и с их помощью двинулись вверх по течению.
– С ними добровольно пошел Ардылов. Представляете? – Сорокин сиял, радуясь за недавнего раба.
– Молодец, – искренне согласился Кабанов. – Сколько их, говоришь? Тридцать?
– Да.
– Ну и ладно. Тогда плоты можно не брать.
Типовая спасательная шлюпка вмещает пятьдесят человек. После понесенных потерь мест в них должно остаться много.
– Что будем делать с Ягуаром? – задал вопрос Флейшман.
– Возьмем с собой. Два парусника нам все равно многовато. Один передадим ему. Пусть возьмет команду из местных и отправляется к своему отцу.
– Командор, а тебе не кажется, что местные могут по дороге… – договаривать Юра не стал.
– Не кажется, – отрубил Командор. – Я сам предупрежу их о последствиях. Если не доставят целым и невредимым, я их со дна моря достану. Меня здесь знают.
Его действительно знали и старались понапрасну не связываться. Както себе дороже.
– Тут Лудицкий ошивается. Кричит то и дело из кустов, умоляет простить. Я сказал, еще раз увижу – буду стрелять, – вставил Ширяев. – Пока замолк.
– Как бы он сам стрелять не стал. Оружие найти можно, а от отчаяния даже трус порой становится храбрецом. – Аркаша посмотрел по сторонам так, словно высматривал эксдепутата.
– Этот не станет, – отмахнулся Ширяев. – Пусть лучше радуется, что ему дали шанс.
– Угу… – Судя по реплике Флейшмана, он прекрасно представлял, насколько Петр Ильич в состоянии воспользоваться этим шансом.
Впрочем, все позабыли про индейцев. А те лишь дожидались, когда же белые друзья отправятся в дальнейший путь и можно будет отомстить последнему из врагов за гибель соплеменников.
Лудицкий, на свое счастье, ни о чем таком не догадывался. Он пребывал в полнейшем отчаянии и думать в данный момент не мог ни о чем. Лишь порою бормотал вслух как умалишенный:
– Как жестоки люди! Как они жестоки!
Однако появляться на глаза еще раз боялся. Когда в тебя стреляют – это, наверно, больно.
А гдето вдали пока едва слышно тарахтели моторы, и до появления шлюпок осталось совсем немного.
Как ни устали люди, проводить лишний день у чужих берегов не хотел никто. Это ведь значит на день позже прибыть к родным берегам. Когото ждала женщина, другим жгла карманы добыча, и, в общем, в путь стремились пуститься все.
Сборы были коротки. Основные дела были сделаны загодя, и уже вечером «Лань» смогла выйти в море. Ее сопровождал двухмачтовый парусник с перегруженной на него добычей. Еще один, покинувший порт почти одновременно, сразу взял несколько в сторону и пошел другой дорогой.
Командор с квартердека провожал его взглядом. Стоявшая рядом Юля (Наташа в каюте кормила ребенка) дотронулась до руки своего избранника и выдохнула:
– Спасибо, Сережа, что не стал убивать. Она была не настолько плохой. По крайней мере, когда сама стала заложницей.
– А до того? Ладно, – не стал вдаваться в подробности Кабанов. – Дойдем до ПордеПэ, немного отдохнем, и в Европу. Хватит с меня здешних страстей.
Только голос его звучал както грустно.
Юля прижалась к Кабанову, ничуть не стесняясь, что ктото видит подобное откровенное бесстыдство, дождалась, пока на ее плечи ляжет крепкая мужская рука, и неожиданно произнесла:
– Знаешь, мне кажется, что она…
Договаривать Юля не стала.
Она стояла так тесно к Сергею, что не увидела в его
