Командор. Гексалогия

над бригантиной развевался голландский флаг. На случай, если кто сумеет разглядеть его с такого расстояния.
И уж совсем в небытие ушел прежний флаг с ухмыляющейся кабаньей мордой. Когда воюют государства, самодеятельность недопустима. Еще в какихто дальних водах – возможна, но у собственных берегов…
Видимость была превосходной, ограниченной лишь линией горизонта. Командор поневоле жалел, что так и не собрался изготовить простейший монгольфьер. Насколько тогда улучшился бы обзор! Причем без малейшей необходимости приближаться к возможному врагу. Держись себе за всеми мыслимыми в данном веке пределами. Земля, как известно, круглая. Чем выше заберешься, тем дальше видно.
Сделать воздушный шар вполне реально даже в конце семнадцатого века. Принцип известен, ничего особо сложного нет. Подогретый воздух не водород. Добывать его не надо. Вот только где все разместить на небольшом корабле?
Мачты, пушки, паутина вант… И все это на крохотном пространстве. Единственное – если буксировать за собой баржу. Но это опять лишний груз.
На всякий случай «Лань» была снаряжена побоевому. Даже мортирки установлены на свои места. Хотя боя не предполагалось и расстояние вполне позволяло убежать. Только в море нет мелочей, а судьба богата на сюрпризы.
– Все! – Не настолько и высока мачта, чтобы голос с нее не был услышан.
ЖанЖак покинул свой пост и стал ловко спускаться на палубу.
– К повороту!
Лучше не маячить больше, чем предполагают обстоятельства. Зачем привлекать внимание? Для этого в последующем будут специальные категории людей. Певцы, политики… Те, кто делает дело, в лишней рекламе не нуждаются.
Гранье сосредоточенно склонился над картой, прикинул ориентиры, расстояния и только затем принялся старательно рисовать короткие черточки.
– Адская машина стоит здесь. Фрегаты, шесть штук, расставлены вот так. Орудийные порты закрыты. Видно, нападения не ждут, но ночью – кто знает?
Сорокин, еще одна легенда экипажа, хотя несколько иного плана, оглядел горизонт и уверенно произнес:
– Погода будет как на заказ. Волнение минимально. Даже луна в последней четверти послужит службу.
Конечно. Полный мрак еще терпим на земле, но с воды без того видно немногое. А уж в кромешной тьме…
Склонились над картой, намечая детали, пути, возможное время, дистанции.
– Франция и лично Его Величество с надеждой взирают на нас, – пробормотал Командор.
Надо отдать должное – разведка Поншартрена сработала хорошо. О выводе брандера известила заранее. Сообщила предполагаемое место. Сколько и где будет людей и кораблей. Даже не скажешь, что противники разделены проливом.
Хотя, что такое ЛаМанш? Мелочь. Когдато в будущем всевозможные любители рекламы и экстрима будут перебираться через него всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Не с таким большим риском и практически без вреда для здоровья.
Сейчас способы были более просты, зато проверены веками и уже оттого надежны. Обычные лодки, благо весь пролив не перекроешь, а уж избежать нежелательных встреч нынешние разведчики и былые контрабандисты научились. Кто не сумел, того давно не стало.
– Ладно. Большего мы все равно сделать не сможем… – Эх, всетаки не по душе было Кабанову грядущее мероприятие!
Кто держался действительно спокойно, так это Сорокин. Его специально готовили к подобным вещам. Разве что предоставляли при этом весьма полезные приспособления. Акваланги, например.
– Ладно. Три часа – спать. ЖанЖак, тебе предстоит сегодня настояться на вахте, – предупредил Командор.
Людей на «Лани» было совсем мало. Флейшман и Ярцев остались на берегу. Юра упорно старался стать купцом не только по бумагам, но и в реальности. А Валера заранее был приписан к нему шкипером корабля. Которого пока еще не было.
Конечно, они бы обязательно увязались по старой дружбе. Поэтому даже цель выхода в море от Флейшмана скрыли. Мол, идут на небольшую разведку. Через пару дней вернутся.
Если что, должен уцелеть хоть ктото из вынужденных путешественников во времени! И без того из мужчин практически никого не осталось. Женщин несколько больше, но и тут большинство повыходило замуж на Гаити и сейчас пребывало в том благодатном по климату краю.
Если кроме климата нет ничего хорошего, то о чем говорить?
– Постою, Командор, – кивнул ЖанЖак.
Несравненный артиллерист, умелый фехтовальщик, отличный стрелок, лихой моряк, настоящий друг, он был никудышным пловцом. Както до этого всерьез не требовалось, а за несколько дней не научишься. Гранье впервые переживал по этому поводу и поэтому старался хоть както облегчить жизнь друзьям.
Море приучило людей спать не по времени