Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
я никогда не был приверженцем коммунистических идей. Как, кстати, не завидовал Командору с его дворянством. Но как не подколоть близкого человека!
– Рановато мы для этого объявились. Предпосылок пока нет. Так что могу угнетать и массу, и объем. Слушай, может, пока мы во Франции, найти их родителей, или нет, дедовпрадедов, да и вызвать на честную дуэль? – не знаю, насколько серьезно предложил вдруг Кабан.
– А они в чем виноваты? Раз уж сын за отца не отвечает…
– А отец за сына? Ктото же воспитал эту породу монстров! Не сами собой они вылупились! – Мне почемуто показалось, что Командор вполне может найти и убить неведомых предков.
– Это будет простое убийство, – на всякий случай предупредил я. – Да еще при отягчающих. С умыслом.
– Скорее – при облегчающих. Убить десяток, зато потом уцелеют тысячи. Или сотни тысяч. Любая религия отпустит мне этот грех. А то и зачтет на небесах.
– Хорошо, что в святые не произведут. Ты уверен, что на освободившееся место не пролезут другие? Не десяток же человек устроили революцию! Тут одно общественное мнение подготовить надо. Все эти просветители и прочие энциклопедисты, которых слушали да понимали. Палачи и кандидаты в Наполеоны всегда найдутся. Лишь бы востребованность была.
Командор тяжело вздохнул.
Неужели на самом деле вообразил себя неведомым и бескорыстным спасителем человечества?
– Да. Тут как бы еще хуже не было, – согласился он. – Кто знает, куда все повернет? Видишь, даже простейшим способом историю изменить боимся. Что мы за народ? Ладно. За ремонт берешься? Или, еще лучше, поехали с нами. Мишеля проведаем, женщин наших у него на время оставим. Пока сами не определимся, как дальше добираться будем.
– Разве они мешают? Я, наоборот, стосковался по Ленке так, что на день разлучаться не хочу, – признался я.
– Дело не в тоске, а в неопределенности. Тебето хорошо, а вдруг у меня опять начнутся походы? В отдалении они хоть ничего не будут знать. Пусть лучше считают, что рыбу ловлю. Или товары перевожу. Или там лабаз какойнибудь охраняю. К чему лишние переживания? И мне будет легче. Волноваться не надо.
Видно, наш несгибаемый предводитель никак не мог забыть похищения своих дам и все, что за этим последовало. Тут поневоле станешь осторожным, хотя в Европе подобные методы не практикуются. Очевидно – изза остатков рыцарства, а также наличия собственных жен в пределах досягаемости.
Что аукнется, то и откликнется. Вроде бы так.
– Мы в Европе, Сергей. Архипелаг с его страстями остался позади, – пытаюсь объяснить другу. – Наоборот, сейчас мы можем пожить относительно свободно. Я так думаю: не жениться ли мне на Лене? Хоть я по национальности – сам знаешь, но все равно роднее здесь никого не найду. Опятьтаки детей заводить пора.
Ох, зря я это сказал! Командор едва заметно изменился в лице. Уж онто никак не может оформить свои отношения. Разве что переберется в мусульманскую страну. Вот и терзается изза этого. В наши дни никто ни на что не обращал внимания. Здесь же, пусть для виду, живут по христианским законам, и внебрачное открытое сожительство, да еще с двумя, шокирует кого угодно. Втайне позавидуют многие, однако с виду будут возмущаться с пеной у рта.
Распишешься же с одной – куда девать вторую? Оформлять как родственницу? Но неудобно хоть на бумаге оказывать одной некое предпочтение.
– И по какому обряду? – Сергей быстро взял себя в руки. – По иудейскому или по православному? Католиками или протестантами вы не являетесь, а светского брака пока нигде не признают.
– Я предусмотрительный. – На моем лице появилась самодовольная улыбка. Хотя и неловко перед Командором, но кому еще признаешься? – У меня в кармане лежит свидетельство, что мы с Еленой являемся мужем и женой. Еще на Гаити тайком купил у одного ксендза. Настолько тайком, что Лена до сих пор ничего не знает. Все равно живем вместе. Бумага же – оправдание на всякий случай. Или давай устроим небольшую свадьбу. Посидим, отметим это дело. Впрочем, как знаешь.
– Вот именно, – подтвердил Командор.
При этом его малыш официально являлся юным Санглиером со всеми правами потомственного дворянина. О чем имелась куча бумаг, в числе прочего заверенных губернатором Гаити Дю Касом.
Весь разговор проходил в небольшом портовом кабачке. Благо, Командора в лицо фактически не знали, и он мог гулять без опасения привлечь излишнее внимание.
– Ладно, пойдем. А то скоро стемнеет. – Кабанов бросил на стол пару монет и поднялся.
Мы почти не пили. Бутылка легкого вина на двоих – по градусам почти ничего. Мелочь, особенно в эти времена, когда других напитков, кроме спиртных, в Европе почти нет.
Я успел на третий день по прибытии снять себе половину
