Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
– На абордаж! – В отличие от голландцев, команду Кабанова французы расслышали и выполнили ее.
Они к этому готовились…
Ширяев перепрыгнул на вражескую палубу одним из первых, опередив даже Командора.
Редкий противник попытался оказать сопротивление. Даже оружие схватил едва ли один из пяти.
– Гриша, Костя, люки! – Крик Командора напомнил о главной задаче ближайших помощников.
Фрегат – корабль двухпалубный. Довольно много моряков во время боя находится внизу у орудий, и требовалось не позволить им выйти наверх, пока не погашено сопротивление.
После выделения двух призовых партий людей у Командора было немного, меньше чем на голландском фрегате. Впрочем, в бою важна не численность, а дух.
Дух голландцев был сломлен. Както не почестному все произошло. Вместо долгой стрельбы и маневрирования – стремительная атака, грохот, взрывы, свист картечи, а следом – появление на палубе вооруженного врага.
Если где еще и сопротивлялись, это на квартердеке. Офицеры обязаны реагировать быстрее, да и положение у них не то. Матросу что? Он отвечает за себя да своевременное выполнение приказов. А офицер – за весь корабль. Он просто обязан быть решительным, иначе кто его станет слушать?
Два узких трапа, ведущих на квартердек, создавали неплохие условия для обороны. Сам капитан встал у одного из них. Сверкнувший в его руке клинок заставил лезшего первым француза попятиться. Матрос не удержал равновесия, упал на следующего за ним товарища, и на трапе возникла бесформенная груда тел.
Подскочивший сюда же Командор схватился за пистолет. Бой не место для благородных поединков. Тут главное – победа. Чем быстрее она будет достигнута, тем меньше потерь понесут победители. А своими людьми Командор дорожил.
Пуля вошла голландскому капитану в грудь, заставила выронить шпагу. Стоявший рядом один из помощников еще попытался сопротивляться, пронзить устремившегося по трапу Командора.
Сергей привычно отбил чужой клинок, подскочил к офицеру вплотную и, не мудрствуя лукаво, двинул противника в лицо витым эфесом шпаги.
Офицер послушно отлетел, сбитый с ног нежданным ударом, а за Командором уже неслись взбодренные исходом схватки матросы…
Но сопротивление вспыхнуло не только на квартердеке. Комуто удалось организовать канониров на нижней палубе. Они рванули на помощь своим товарищам, еще не догадываясь, что помощь уже не нужна и наверху все закончено.
Ширяев встретил карабкающихся канониров выстрелом из пистолета. Другая рука у него была занята полусаблей. Рядом разрядили оружие Кротких и Антуан.
Промахнуться, стреляя в неширокий люк да по толпе, было невозможно. Ктото внизу вскрикнул, послышался звук падения, зато остальные отхлынули прочь.
– Выходи по одному! Без оружия! Фрегат уже захвачен! – крикнул поанглийски Григорий. Голландского он просто не знал.
Какоето время ничего не происходило. Ровно столько, чтобы столпившимся защитникам стала ясной царившая вверху относительная тишина. В том смысле, что если и раздавались крики, то повелительные, но уж никак не вопли ярости и борьбы. Ни выстрелов, ни звона сталкивающихся клинков…
– Сдаемся! – донеслось из люка. – Не стреляйте!
И один за другим из него стали подниматься моряки. Как и требовалось – без оружия. Их сразу конвоировали к кубрикам. Без лишней суеты, деловито.
Что делать пленным на палубе?
– Костя! Этот приз поведешь ты, – распорядился Командор, обращаясь к Сорокину. А потом добавил: – Хорошо, что идти недалеко. А то бы…
Продолжать не было смысла. Один экипаж на четыре корабля – хоть разорвись. Да еще пленные, которых надо охранять. Да опасность налететь на англичан.
Впрочем, Шербур действительно был сравнительно рядом. С таким ветром – день хода. Ерунда.
Наше появление вызвало в городе всеобщую радость. Глубинная Франция была почти равнодушна к идущей который год подряд войне, но в портах дело обстояло иначе.
Война была рядом в виде постоянно шнырявших вокруг да около британских и голландских кораблей, попыток бомбардировок, морских стычек, хиревшей торговли… Захочешь – не забудешь.
Конечно, встреча не напоминала те, которые ждали нас в ПордеПэ. Там бы давно распахнули двери все кабаки, а их владельцы довольно потирали руки, зная, что скоро почти вся заработанная потом и кровью добыча перетечет в их здоровенные карманы. Откладывать деньги на черный день среди большинства флибустьеров было не принято. Спускалось все, кроме оружия. Последнее холили и лелеяли, как единственное средство пропитания, и в этом были очень похожи
