Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
конец спорам. Но не станет ли количество оппонентов еще больше, ведь многие могут захотеть воочию увидеть некоторые из аргументов?
Спор был жарким, но промерзли мы капитально. Этакая странность климата и дел. А вторая странность – хоть изба была протоплена и не успела остыть, но, чтобы из сосулек вновь превратить нас в нормальных людей, пришлось в экстренном порядке принимать тепло внутрь. Иначе даже руки не действовали, а пальцы застыли в согнутом положении, ожидая полной чарки.
Хорошо, не в распрямленном, иначе мы бы так и замерзли без покаяния прямо внутри помещения.
– Ничего. Скоро наши приедут. Испытаем машину, тогда гульнем, – мечтательно вымолвил Кузьмин.
– Это точно. Наверняка уже бросили все дела и мчатся сюда, – поддержал его токарь. – К завтрему будут здесь.
Увидеть ребят было здорово. Погонять паровик на холостом ходу, а потом посидеть в своем, тесном кругу, немного выпить, попеть песни под гитару…
Мысль согревала не хуже водки. Но был в ней трудноуловимый изъян, и мне пришлось поднапрячь оттаявшие от печи и спиртного извилины, чтобы сообразить: какой?
– А послали?
– Кого? – лениво уточнил Кротких, беря в руки гитару.
– Ты бы еще «куда» спросил! – Я едва не возмутился непонятливости нашего признанного музыканта.
– Куда – понятно. А вот кого… С монахом мы вроде были вежливы. Или я чтото не расслышал? – парировал Женя, беря пробный аккорд, а затем тщательно настраивая струну.
– К Командору ктонибудь с кемнибудь известие послал? – тщательно выговаривая каждое слово, спросил я.
Все переглянулись, и уже в этом выражался ответ.
– Значит, они завтра не приедут? – жалостливо посмотрел на меня Ардылов, которому больше всех не терпелось испытать созданный им паровой агрегат.
– Ты знаешь когонибудь, согласного отправиться в Москву на ночь глядя? По морозцу да во тьме? Я – не знаю.
Никто из моих компаньонов тоже не знал. А Женя в придачу запел своим хриплым голосом:
Во хмелю слегка лесом правил я…
– Значит, еще дня три ждать. Если не все четыре, – когда песня закончилась, грустно вымолвил Ардылов.
– Зачем же до завтра?
Кто произнес эту фразу, вспомнить потом мы не могли. Она буквально витала в прокуренном воздухе, и вымолвить ее мог любой из нас. Даже странно, что ее не произнесли раньше.
– Ничего. Мы только проверим, посмотрим, попробуем. А то приедут ребята, а паровик почемуто не действует. А так…
Мысль показалась настолько удачной, что была принята на ура. Мы только коечто прихватили с собой, дабы скоротать время до запуска, и веселою гурьбой устремились к сараю.
Там тоже постоянно топились аж две печки. Часовой по совместительству являлся кочегаром и во второй своей ипостаси старался так, что машинный зал по температуре чемто напоминал баню. Мы налили солдату на дорожку, да и услали его к товарищам по службе. Всетаки присутствие посторонних в ответственный момент показалось нам нежелательным.
Едва за преображенцем закрылась дверь, как у нас закипела работа. Мы азартно таскали снег, растапливали его в какихто ушатах, поставив ближе к печкам, смазывали оси, проверяли, не заедает ли механическая часть паровика.
Конечно, порою мы прикладывались к взятому с собой, не пропадать же добру? Да и работа после этого шла еще веселее. Только ждать долгожданного запуска не хватало терпения. А тут еще снег так медленно таял…
Пришлось залить в котел, что накопилось. Поставили следующую партию и заранее начали растапливать топку.
Не сказать, что и эта часть дела шла быстро. Огонь не желал разгораться, да и дрова, солидный запас которых мы внесли в сарай заранее, были сложены както не так. Но наконец заполыхало, загудело, и теперь осталось только ждать.
– Воды подлить? – бодренько приняв чарку, спросил Кузьмин, но на него дружно зашикали.
– Тут эта никак не закипит, а ты туда же! До утра же ждать придется! Хватит какнибудь. Потом, если что, подольем.
Как всегда в таких случаях, закипать вода не желала. А может, и бурлила потихоньку. За гулом пламени было ничего не разобрать. Все приходилось определять на глаз. Манометра у нас не было, есть давление или нет – непонятно. Разве что на интуиции…
Ардылов долго и внимательно прислушивался, потом чуть повернул маховик. Тоненькая струйка пара просочилась через неплотное соединение, однако кривошип оставался неподвижным.
Мы напряженно смотрели на цилиндр. Ничего ле происходило. Мы сами были готовы лопнуть от переизбытка давления, а вот в котле его явно не хватало.
Еще четверть оборота. Чтото скрипнуло, зашипел пар, и вдруг – о чудо! – кривошип медленно двинулся
