Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
пушками и таким же музейным оружием вооружила экипажи. Вот это размах! Сейчас, наверное, целые эскадры линкоров и фрегатов на всех парусах подходят к Питеру и громят каменными ядрами наши береговые ракетные батареи…
– Успокойся, Юра. Да что с тобой?
Ленка испуганно смотрела, как я исходил хохотом. Я коекак взял себя в руки, но чувствовал, что истеричный смех может вспыхнуть снова от малейшей причины.
Чтото здорово мешало мне, и я с удивлением увидел, что это моя сумка.
Надо же, так промчаться по лесу с сумкой на плече и умудриться не потерять ее и не бросить!
– Посмотрим, чем мы располагаем… – Я очень обрадовался такому подарку судьбы, только сейчас сообразив, что мы отрезаны от всех и от всего.
Вообщето я знал, что находится в сумке, так как совсем недавно собирался наведаться к друзьям и потому перекладывал содержимое. Там были две бутылки коньяка, баночка икры, две банки ветчины – все, что осталось от моих продуктовых запасов. Плюс складной перочинный ножик с парой лезвий, штопором и открывалкой, колода карт с голыми девицами, пластмассовый стаканчик, туалетные принадлежности, несколько пачек сигарет и зажигалка. Все остальное я переложил к Ленке и теперь сожалел об этом.
Моя секретарша была налегке. Я не стал ее спрашивать, где и когда она бросила обе сумки, свою и вещевую. Все равно не будешь возвращаться и искать, да и продукты для нас были намного ценнее, чем одежда. Про коньяк я уже не говорю.
– А ведь ты спасла мне жизнь, – я вдруг вспомнил, как Ленка налетела на мужика с саблей. – Это дело надо отметить.
Я привычно открыл одну из бутылок, налил в стаканчик и протянул его девушке.
– Когда? Ты шутишь! – изумилась Ленка. Похоже, все подробности сумасшедшего бега вылетели у нее из головы.
Пришлось ей вкратце напомнить. Разумеется, при этом я не стал распространяться о ступоре, в который впал при виде приближающейся смерти. Напротив, я мужественно готовился встретить вооруженного до зубов бандита и, возможно, сумел бы одолеть его.
Но, безбожно привирая и приукрашивая, я прекрасно сознавал, что на деле из меня не получится и самого никудышного вояки и я не смогу защитить не только оказавшуюся со мной девушку, но и самого себя. Мое главное оружие – ноги. Я же не Кабанов. Он привычен к подобным вещам, успел повоевать, ему и карты в руки. Те, которые с голыми бабами.
Но шутки шутками, а я бы дорого дал, чтобы Кабан сейчас был с нами. Но только жив ли он? Может, по иронии судьбы убит первым же залпом, и не помогло ему все умение? А может, и нет. Крадется сейчас по лесу да щелкает потихоньку всех встречных и поперечных.
Честное слово, если бы я верил в Бога, то стал бы молиться, чтобы Кабан вдруг вышел бы сюда к нам или бы мы нашли его! Да только где он сейчас?
…Я хорошо помню застывший на якоре фрегат, английский флаг на мачте, сноровисто передвигающихся по реям матросов в диковинных костюмах, две орудийные палубы и на них девятнадцать направленных в нашу сторону пушек…
Мы стояли на правом фланге толпы. Члены совета, я, свита Лудицкого, еще несколько человек из тех, кто желает быть поближе к любому начальству… Каждый из нас старался невольно выдвинуться вперед, будто брать на борт станут только передних, а прочих оставят на произвол судьбы.
Что касается меня, то я не испытывал ни малейшего желания оказаться на этом парусном корыте. Лучше на «Некрасове». Качает поменьше, о комфорте и не говорю. Но мне было очень интересно, откуда взялись эти парусные могикане, и я стоял вместе со всеми, покуривал, ждал, что будет дальше.
А дальше последовал бортовой залп, и сразу же послышались крики и стоны раненых.
Я мгновенно понял, что игра ведется всерьез. Вдаваться в причины нападения не было времени, как и задумываться, почему оно производится при помощи музейной рухляди. Пара пулеметов при сноровистых пулеметчиках уложили бы нас всех куда вернее, чем эта, с позволения сказать, артиллерия. Но не ломать же было в тот момент над всякой ерундой голову?
Били картечью. Я не слыхал, чтобы подобное еще практиковалось, но что это именно картечь, сомнений не было никаких. Вряд ли у них имелись хорошие прицелы, да и пушки не блистали совершенством, но мы стояли плечом к плечу вдоль кромки прибоя, и первым же залпом убило очень многих.
Нас, стоявших на правом фланге, даже не зацепило. Картечь ударила левее, в самую гущу толпы. Ждать продолжения, стоя на открытом месте, было глупо, а спрятаться на песчаном пляже – невозможно. Оставалось единственное – скрыться в лесу, туда уже вразнобой бежали многие, точно в одиночку легче спастись от вооруженных бандитов. Еще мгновение – и в бегство
