Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
план по расходованию пороха.
– Боюсь, осада опять затянется, – покачал головой Женя.
Он был единственным из помощников, взятым в дорогу. Ардылов и Кузьмин продолжали трудиться в мастерских, а Калинин занимался поисками серной кислоты. По идее, на наши нужды запаса уже хватало, но, как всегда, хотелось иметь его побольше. Тем более необходимые химикаты являлись большой редкостью.
– Мы же пришли ко всеобщему воспоминанию – второй поход на Азов окажется успешным, – ответил я.
– Только сроки назвать не смогли, – улыбнулся Кротких.
– Надеюсь, в чемто мы их изменили. – Кабаньер был тому лучшим доказательством. Уж о его существовании никто из нас не читал ни в учебнике истории, ни в художественной литературе.
Впереди у пушек ктото ругался с такой страстью, что порой заглушал пушечный гром. Мы с Женей невольно переглянулись, явно подумав об одном и том же человеке, и ускорили шаги.
Конечно, это был он. Наш славный ЖанЖак крыл матом на пяти языках. Его собеседник пытался возражать в ответ, только кто сравнится по сочности выражений с бывалым флибустьером? Даже будь он царем Всея Руси. И ведь был. Наш бравый канонир усиленно налетал на бомбардира Алексеева, сиречь, царя Петра, последний же с упрямством прирожденного самодержца пытался настоять на своем.
Несколько в сторонке я увидел Командора с Алексашкой и молодым Голицыным, терпеливо ждущих конца спора.
– Ну и бросайте ядра на… К зиме гору навалите, по ней на крепость заберетесь! – долетел крик ЖанЖака.
Нервы француза не выдержали. Он отвернулся от царя, сделал несколько порывистых шагов в сторону и зло уселся прямо на землю. На крепость ЖанЖак демонстративно не глядел.
Неподалеку оглушающе вякнула мортира. Невооруженным глазом было видно, как здоровенная бомба поднимается в небо по крутой дуге, а затем падает вниз, не долетая до стены добрых ста метров.
– Что это они? – после приветствий спросил я у Командора.
– Не могут сойтись во взглядах на артиллерийское дело, – дипломатично ответил Сергей.
Глаза у него были веселыми. Осада явно не давала поводов для отчаяния, хотя и для радости тоже. Как я узнал чуть позднее, импровизированный флот Петра в первые дни отогнал турецкие корабли, отрезав крепость от моря. Но на этом успехи закончились. Стрельба была неумелой, и большинство ядер пропадало впустую. Никаких значительных повреждений стенам нанести не удалось. Поэтому разговоров о штурме пока не было.
Вновь рявкнула мортира, на этот раз другая. И снова бомба упала с недолетом.
Петр долго смотрел на крепость, потом подошел к Гранье, сел рядом и положил руку канониру на плечо.
Обиженный ЖанЖак сбросил руку, словно не царь пытался помириться с ним, а какойнибудь провинившийся забулдыга.
К чести Петра, каким бы самодуром он ни был, голос разума иногда был для него важнее сиюминутных чувств. Он чтото стал тихо говорить ЖанЖаку, вновь положил руку тому на плечо, и на этот раз бывалый флибустьер оттаял.
Никто из нас не решался подойти к сидящей парочке. Мы лишь пытались понять, о чем идет речь. Гранье явно сказал чтото примиряющее, встал и пошел к ближайшей мортире.
Канонир долго колдовал рядом с ней, прикидывал ветер, подбивал клин, бывший своеобразным механизмом наводки, и наконец сам взялся за пальник.
Казалось, все вокруг, задержав дыхание, следили за полетом грозного снаряда. И наше ожидание было вознаграждено поцарски.
Бомба перелетела через стену и взорвалась сразу за ней.
Среди артиллеристов и стрельцов прикрытия раздались восторженные крики. Совсем как у болельщиков при виде того, как любимая команда забивает в ворота соперников красивый гол.
Сам Петр в несколько широких шагов оказался рядом с виновником торжества и порывисто расцеловал его.
– Дружок у вас! Самого государя переспорил, – восторженно покачал головой Меншиков.
Будущий Светлейший, человек, несомненно, разносторонне талантливый, к пушкам никогда не лез. Артиллерийская стрельба – целая наука, требующая математических знаний и расчета, а как раз науки являлись слабым местом Алексашки.
Только сейчас Гранье заметил меня и Женю в числе зрителей. Он немедленно устремился к нам и, едва успев поздороваться, засыпал простейшими вопросами:
– Ракеты привезли? Сколько? А порох? Уже неплохо.
Подошедший Петр спросил почти то же самое. С добавлением о штуцерах и общем ходе дел. Постройка второй паровой машины привела его в восторг не меньший, чем удачная стрельба.
Тем временем подошла часть груза. Гранье сразу позабыл обо всем и бросился осматривать привезенное богатство. Вскоре прежняя мортира выстрелила уже с нашим порохом. ЖанЖак сделал коекакие поправки,
