Командор. Гексалогия

бросились бы все вокруг меня, и я, опережая их порыв, гаркнул:
– Не разбегаться! Всем держаться вместе! Не отставать!
Впрочем, последнее предупреждение для перепуганных людей было излишним.
Растерянные и ничего не понимающие люди с готовностью выполнили мою команду. Они побежали бы все равно – вряд ли нашлась сила, способная удержать их на месте, – но сейчас мы хоть бежали в одну сторону и в лес вломились компактной группой.
Углубляться в чащу мне не хотелось. Бывают ситуации, когда в отступлении нет ничего позорного. Глупо умирать, не имея возможности ответить противнику хоть чемто, но перед пробежкой неплохо осмотреться: стоит ли вообще бежать, а если стоит, то куда.
– Стоять! – гаркнул я на первой же полянке и остановился.
Все недоуменно остановились, и я поспешил объяснить дальнейшие действия, говоря громко и четко, чтобы дошло до всех:
– Надо узнать, что случилось. Если понадобится, отойти дальше в лес успеем всегда. Запомните: не разлучаться ни в коем случае! В одиночку не выжить! Всем ждать меня здесь. Я на берег, посмотрю, что там. За старшего остается Ившин.
Во время краткого монолога я обвел взглядом тех, кто последовал за мной.
На поляне нас оказалось около сорока человек – пересчитывать было некогда. Лудицкий, Рдецкий, Грумов, Панаев, несколько моих ребят и незнакомых мне мужчин, с десяток женщин и четверо детей. Из моих «подчиненных» тут были шестеро: Слава с Колей, Генка Грушевский, Жора и двое, кого я знал лишь по фамилиям, – Губарев и Зарецкий. Семь стволов, или четверть имевшихся перед этим сил.
Назначив Колю старшим, я не стал медлить и побежал обратно. Причины нападения меня попрежнему не интересовали. Какими бы они ни были, на их осмысление требовалось время и хоть какието дополнительные факты. Размышления хороши в тиши кабинетов, нам же требовалось действовать, предупреждать следующий ход противника и, в зависимости от обстоятельств, сопротивляться или отступать. Прочее придется оставить на потом – если это «потом» когданибудь наступит.
Мы мало отдалились от берега, и вернулся я очень быстро. Сбавил шаг, пригнулся и осторожно выглянул изза какойто пальмы.
Пляж был усеян телами. Коекто еще шевелился, пытался встать… У меня дрогнуло сердце от жалости и от того, что помочь я ничем не мог, да и не имел такого права. На поляне меня ждали доверившиеся мне люди, в том числе женщины и дети, и я был обязан попытаться спасти хотя бы их.
Вдали от берега вплотную к «Некрасову» виднелись пиратские корабли, и судьба нашего лайнера выглядела безнадежной. Стрелявший по нам фрегат все еще стоял на якоре, но от него к пляжу торопливо двигались четыре заполненные до отказа шлюпки.
Будь у меня отделение со штатным оружием, мы бы уложили их всех, но, увы… Имелся лишь бесполезный в серьезном бою револьвер да фора минуты в три.
Выбора не оставалось. Я бегом бросился назад, выскочил на поляну и в глазах ждущих (всетаки ждущих!) людей прочитал обращенную ко мне надежду.
– Уходим! – с ходу объявил я. – Двигаться компактной группой, друг друга из виду не терять. Грушевский, Ившин, Зарецкий – замыкающие. Чертков, прикрываешь слева, Губарев – справа. Мы с Жорой идем впереди. Не отставать! Пошли!
И я повел их в глубь острова быстрым шагом, почти бегом. При этом я старался забирать как можно левее – помнил об ушедшей в обход острова бригантине. С нее уже наверняка высадили десант, который должен перекрыть нам все пути к отступлению.
Мы не успели отойти достаточно далеко, когда справа и чуть впереди начали потрескивать выстрелы. Серьезной перестрелки не было – то одиночный выстрел, то несколько подряд, но нашего настроения они отнюдь не улучшали.
Будь я один, не колеблясь бросился бы туда, где мои земляки вступали в короткий бой, однако не вести же за собой толпу… Ну как оставить их одних, тем более что неясно, удастся ли проскользнуть, не наткнувшись на врага?
Не проскользнули. Мы уже не шли, а бежали и всетаки не успели раньше нападавших. Возможно, и не могли успеть: времени замкнуть кольцо у них было достаточно. Нам еще повезло, что у пиратов не хватило людей, чтобы сделать заслон плотнее.
Лес, он и есть лес. Видимость в нем минимальная, и мы буквально наткнулись на растянувшихся цепью флибустьеров.
Их было человек пятнадцать, а нас фактически только четверо: я, Жора, Губарев, Чертков. Трое шли в арьергарде, а пассажиров я вообще в расчет не брал.
Первыми с пиратами столкнулись мы с Жорой. Они появились перед нами внезапно и сразу стали стрелять.
Я успел увидеть, как они вскидывают оружие, и мгновенно бросился на землю.
Револьвер я держал наготове и ответный огонь открыл сразу же, даже не успев подумать, в кого стреляю. Хватало