Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
знания, что это враги, все прочее пошло само собой.
Я действовал привычно, как уже доводилось в других землях и с другими противниками. Но абсурдность случившегося всетаки сыграла свою роль, и, расстреляв барабан, я свалил только троих. Рывком вскочив, я отпрянул за ближайшее дерево, откинул барабан и вскинул револьвер стволом вверх, вытряхивая стреляные гильзы.
Торопливо набивая опустевшие гнезда, я слышал частую стрельбу Жориного пистолета. Правее, похоже, отстреливался Губарев.
Готово! Я щелчком послал барабан на место, выскочил изза дерева и едва не налетел на здорового верзилу. Тот сразу вскинул руку с короткой саблей, я увидел, как она опускается прямо на меня, но успел увернуться и дважды выстрелил.
Еще один пират выскочил чуть правее, и я, перехватив револьвер двумя руками, аккуратно всадил новому противнику пулю между глаз. Потом дважды выстрелил в мелькнувшего между деревьями пирата. В барабане остался один патрон, и я нагнулся над убитым, собираясь воспользоваться его оружием.
В левой руке покойника был зажат длинноствольный пистолет с собачкой сбоку. Такие пистолеты можно увидеть разве что в приключенческих фильмах, и мне осталось лишь с досадой плюнуть и облегчить душу крепким словцом.
Но даже выругаться я не успел, потому что заметил справа мелькание тел и повернулся туда.
Метрах в пятнадцати от меня Жора сцепился врукопашную с двумя пиратами, и приходилось ему туго.
Пистолета у Жоры не было – видно, кончились патроны, – и он мог рассчитывать только на руки. Через плечо у него висела здоровенная сумка. В таких хорошо таскать товары из Турции, а не личные вещи, и сейчас она здорово мешала владельцу. Жора изловчился, сбросил сумку и огрел ею одного из пиратов, да так, что тот покатился на землю. В эту секунду еще один флибустьер выскочил из кустов и направил на Жору мушкет. Я выстрелил навскидку, и «мушкетер» рухнул, однако теперь и я на время остался безоружным.
Жора изловчился и нанес последнему пирату такой удар, что позавидовал бы и Брюс Ли. Пират совершил короткий полет, врезался в дерево и сполз по нему уже мертвым. И тут сбитый с ног первым приподнялся и вскинул руку с пистолетом.
– Жора! – Я торопливо выхватил нож, но тут раздался выстрел.
Жора успел повернуться на крик и принял пулю грудью. Одновременно мой нож, коротко свистнув в воздухе, вошел стрелявшему в шею.
Пират захрипел, но и Жора медленно осел на землю. Рубашка на груди быстро напиталась кровью, но я, прежде чем броситься ему на помощь, перезарядил револьвер и убедился, что живых врагов поблизости нет.
– Как ты? – Подбегая к Жоре, я по дороге выдернул из трупа свой нож. – Сильно ранен?
– А хрен его знает… – Жора коекак поднялся, опираясь на меня. Сумку он сразу подобрал и держал, как сокровище.
– Да помогите же ктонибудь! – прикрикнул я на свое стадо, появившееся после прекращения стрельбы.
Несколько человек, включая Рдецкого, засуетились вокруг Жоры, а я торопливо обошел поле скоротечного боя.
На полянках и среди деревьев в самых разнообразных позах валялись семнадцать трупов в грубой одежде и с допотопным оружием. Но и с его помощью им удалось убить Губарева и одного из пассажиров. Еще несколько пассажиров сбежало в панике неведомо куда, и искать их я не собирался. Я забрал себе ПМ убитого Губарева и запасную обойму к нему, велел собрать на всякий случай все оружие пиратов, взять раненого Жору и повел отряд дальше.
В выборе цели я не колебался – все равно никаких других мест на острове я не знал, – и ближе к вечеру мы добрались до вершины центральной горы, той самой, куда мы поднимались с Флейшманом, Валерой и Пашкой. Но на сей раз никого из них со мной не было.
Сам не знаю, как я уцелел. Наверное, правду говорят, что пуля дура, а может, вмешалась судьба, имевшая на меня другие виды. Едва опомнившись после пушечного залпа, я сразу бросился к шлюпкам. Скорее всего, шлюпки в тот страшный момент показались мне частью привычного бытия, из которого меня пытались выдернуть жестоко и страшно. Шлюпки лежали, почти целиком вытащенные на песок, и, упершись руками в ближайшую, я задумался – что же дальше?
Задумался – не то слово. Мысли проносились в голове, сменяя друг друга с безумной скоростью, и я не мог ухватиться ни за одну.
Плыть на корабль? Но парусники уже сошлись с ним вплотную. Меня просто утопят еще на подходе. Да и какой смысл, ядрен батон, плыть в лапы к пиратам?
Направиться в открытое море? Блин, куда? Я и сейчас не имел никакого понятия, где мы находимся, в какой из сторон может быть берег, а горючего в шлюпке кот наплакал.
И всетаки я наверняка бы пустился в плавание
