Командор. Гексалогия

Не размахивать же перочинным ножичком курам на смех!
«А сидеть и ждать, пока из кустов вывалятся здоровенные головорезы, легче?» – спросил меня внутренний голос.
Да, спокойные времена кончились. Как знать, может, те, сраженные сразу, – счастливчики по сравнению с нами?
Едва слышный женский вскрик заставил меня в очередной раз замереть на месте. Я всерьез задумался, не убраться ли от греха подальше? Однако любопытство – то самое, что заставляет нас порой заглядывать в бездонную пропасть, – пересилило, и я очень осторожно двинулся на звук.
Гдето впереди затрещали сминаемые кусты, и я проворно укрылся за широченное дерево. Мысленно проклиная все разведки, вылазки и прочую опасную дребедень, я прижался к шершавому стволу, но потом не удержался, выглянул и сразу отпрянул.
Прямо на мое дерево бежала девушка в коротком облегающем платье. Бежала неумело, как бегают почти все девушки: нелепо разведя согнутые в локтях руки и высоко подбрасывая голени. Следом, почти настигая беглянку, мчался босой мужчина в какихто ненормально широких штанах и серой рубахе.
Я дождался, пока девушка проскочила рядом со мной, а затем неожиданно для себя выставил ногу.
Нехитрая уловка сработала. Преследователь споткнулся и полетел наземь. Теперь позволить пирату встать стало равносильно самоубийству, и я набросился на лежавшего врага сзади, схватил за уши и принялся упорно бить мордой о землю. Не знаю, хотел ли я его смерти? Вряд ли. Все произошло, блин, так быстро, что мне попросту некогда было о таком думать. Скорее всего, я старался просто выключить его, заставить потерять сознание и, пользуясь этим, удрать куда подальше. Не тутто было! Пират извернулся и перевернулся на бок, а я свалился с него в траву.
Теперь мы оказались лицом к лицу, и мои шансы резко ухудшились. Перепачканная землей и кровью рожа пирата была совсем рядом. Я успел съездить по ней кулаком, но и он чувствительно ударил меня под ребра, а затем в его руке блеснул нож.
Никогда в жизни, ядрен батон, я не испытывал такого страха. Моя левая рука изо всех сил удерживала руку пирата с ножом, наши свободные руки тоже сплелись в противоборстве. Мне нечего было ему противопоставить, я лишь оборонялся, стараясь оттянуть гибель. Противник тоже понял это, его образина расплылась в зловещей усмешке, и я, не помня себя, ударил лбом по его ненавистной роже. Удар пришелся по носу. Сразу хлынула кровь. Рука с ножом ослабила гибельный напор, а другая выпустила мою правую руку – пират схватился за разбитый нос. Тогда я приподнялся и ударил его ребром ладони по горлу, затем, уже кулаком, в висок. Потом бил еще и еще, уже не помню куда. Я так увлекся, что едва не пропустил момент, когда противник попытался нанести ответный удар.
Чтото холодное и острое больно скользнуло по ребрам, но я както сумел вновь перехватить его руку, всем телом навалился на нее. Чтото хрустнуло, пальцы пирата вдруг выпустили нож, я подхватил выпавшее оружие и изо всех сил нанес удар в грудь.
Должно быть, нож попал как раз между ребер. Во всяком случае, он вошел в тело легко, почти не встречая сопротивления. Пират дернулся, захрипел, а я нанес ему еще несколько ударов и вдруг понял, что продолжаю бить по трупу.
Ошеломленный содеянным, я тяжело поднялся с земли и тут увидел спасенную мною девушку. Я узнал ее сразу, да и как было не узнать, если в последнем рейсе она была, блин, самой известной представительницей своего пола на злосчастном «Некрасове»? Я уже не говорю о клипах, то и дело мелькающих в различных развлекательных передачах. В наше время эстрадные исполнители намного известнее писателей, ученых, политиков…
Сейчас Мэри совсем не походила на ту кокетливую ухоженную девушку, которую любит показывать телевидение. Косметика на лице поплыла от пота, и без того короткое платье задралось вверх, на колготках зияла здоровенная дыра. Лишь темные волосы сохраняли подобие прежней прически.
Впрочем, кто я такой, чтобы судить о внешности других? Вряд ли я выглядел намного лучше. Бег, ходьба через лес, драка…
– Пойдем отсюда, – сказал я певице и хотел уже встать, когда вспомнил о главном.
Набор оружия у мужчины оказался, мягко говоря, странноват. Не считая окровавленного ножа, который я так и не смог выпустить из стиснутых пальцев, он был вооружен короткой кривоватой саблей и старинным пистолетом, заряжающимся с дула. В другое время я бы изумился при виде такого набора, но сейчас мой запал удивления был полностью исчерпан. Я деловито собрал оружие, прибавил к нему мешочек с порохом и пулями, подхватил Мэри под руку и быстрым шагом повел ее прочь.
Певица шла со мной покорно и безвольно, и я, чтобы хоть както привести ее в чувство, тихо заговорил:
– Знаете, мне почемуто