Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
здесь, хоть в Европе. Там таких войск и приемов никто в глаза не видел. Хотя войны идут сплошной чередой.
Если бы еще голова не побаливала после вчерашнего! Не сильно, в меру, но все равно приходилось прилагать усилия, дабы бодрым видом служить примером подчиненным.
Роты маршировали и перестраивались под руководством своих командиров. Несколько в стороне охотничья команда отрабатывала приемы рукопашного боя. С оружием и без него, один на один и один против двоих, а то и троих.
На правах официального заместителя Клюгенау знал о задачах охотников и хоть не вполне одобрял, осуждал тоже не слишком. На войне зачастую не до рыцарства, а подготовленные люди не помешают.
И отдельно возились у пушек, вытащенных в поле, канониры Гранье. ЖанЖак спуска им вообще не давал, зато нигде таких артиллеристов не видели.
Карету генералиссимуса в окружении конной свиты заметили издалека. Как и то, что направляется воевода прямо сюда. В визите не было ничего необычного. Шеин посещал иногда какуюнибудь часть. До солдат не снисходил, но офицерам делал замечания, порой просто интересовался, как идут дела, или отдавал распоряжения. Сидеть безвылазно во дворце скучно, а тут – занятие, вполне достойное полководца. Как Шеин представлял себе эту роль.
Пышные церемониалы встречи не стали обязательностью. Фон Клюгенау никаких распоряжений отдавать не стал. Всетаки заместитель – не командир. Ротным же это требовалось еще меньше. Занятия продолжались своим чередом, и егеря гораздо больше думали о скором обеде, чем о приближении начальства.
Карета, покачиваясь на неровностях почвы, словно корабль на волнах, приблизилась к Дитриху, стоявшему в окружении нескольких офицеров. Слуга подобострастно открыл дверь, и Шеин важно выбрался наружу. На его лице, как почти всегда, читалось привычное высокомерие в сочетании с некоторой брезгливостью. Мол, снисходи тут до безродных. Притом что за плечами Клюгенау выстроилась длинная череда благородных предков. Да и многие не то что офицеры – рядовые солдаты происходили из хороших семей.
– Соберите полк, – объявил воевода.
В ответ на приветствие временного командира он соизволил важно кивнуть, но никаких подобающих слов произносить не стал. Так, сделал распоряжение, вот и пусть выполняют.
Затрещал полковой барабан. По привычному сигналу егеря торопливо оставляли занятия. Застыли ориентирами грядущего строя унтерофицеры, ряды наполнились солдатами, на положенные места встали ротные капитаны со своими заместителями.
Прошло не так много времени, и перед лицом военачальника выросли стройные колонны пехоты. Все десять рот с охотничьей командой, да в придачу на фланге бомбардиры Гранье.
Всетаки Шеин был приятно удивлен. Подчиненные ему части если в таких случаях строились, то чуть ли не часами. Чаще же представляли толпу. А тут – идеальная линия. Единственное – офицеры без протазанов, и черта лысого сразу разберешь, кто есть кто. Но Кабанов с самого начала сумел убедить Петра, что вводить холодное оружие в подразделения, созданные для огневого боя, по меньшей мере глупо. Да и строй – строем, помимо прочего егерей учили действовать россыпью, а смыкаться в основном перед атакой вражеской кавалерии или перед рукопашной схваткой с пехотой.
Или – при встрече с начальством. Что в солдатском представлении мало чем отличается от встречи с неприятелем.
Коекто из свиты покачивал головой. А то и втихомолку обменивались замечаниями. В армии всегда есть нечто от театра, и именно театрализованность воинского представления затрагивает вольных и невольных зрителей.
Хвалить Шеин не стал. Раз уж за проделанный поход не снизошел, то встречу вообще посчитал вполне закономерной своему положению и заслугам. Хотя умелой, тут ничего не скажешь.
Прошелся чуть вдоль строя. Позади вышагивали Клюгенау и спешившаяся часть свиты. Туда, обратно, как цыплята за наседкой.
Шеин вернулся поближе к карете и какоето время стоял молча. Ширяеву пришло на ум, что так всегда и бывает. На одном конце – солдаты с офицерами, а напротив – грозным ворогом начальство с неизбежными штабными подхалимами.
– Егеря! – Показалось ли, нет, генералиссимус не сразу решил, как обратиться. – Представляю вам вашего нового полковника. Слушаться словно меня или самого государя. Послужили Петру Алексеевичу вы хорошо, надеюсь, теперь послужите еще лучше.
Из кареты вылез Олсуфьев. С перекинутым через плечо офицерским шарфом, словно не было недавнего разжалования.
Лицо нового полковника светилось плохо скрытым торжеством.
– Знакомиться не будем, – без приветствий заявил Олсуфьев. – Но через час всех старших офицеров прошу к себе на обед. Посидим,
