Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
изрек Флейшман.
– От кого? От ее … что ли? – Пашка презрительно фыркнул, взглянув на продюсера певицы.
– При чем здесь Шендерович? – Флейшман старательно изобразил крайнюю степень удивления. – Мои соотечественники – народ мирный. Я говорю о его подопечной. Артисты – люди продажные уже в силу своей профессии, но, как натуры творческие или считающие себя таковыми, требуют утонченного подхода. Им нужны всевозможные ухаживания, цветы, лесть, подарки, а ты прямо в лоб лезешь с деньгами. Мэри и обидеться может.
– Да чего ей, типа, обижатьсято? – недоуменно протянул Пашка. – Пусть скажет, чо ей надо, а я враз куплю, без проблем.
– Эх, нет у тебя фантазии, – вздохнул Флейшман. – Жаль, нашего банкира жена увела. Он человек старый, опытный, рассказал бы тебе, как с женщинами обращаться надо.
За Грумовым и в самом деле во время разговора пришла жена. Располневшая, но все еще безуспешно пытавшаяся молодиться женщина, она издалека поманила супруга пальцем и сразу же потащила его кудато. Борис Степанович пошел за ней безо всякого желания, но возражать даже и не пытался. Видно, заранее смирился, что в этом круизе будет находиться под бдительным присмотром своей строгой половины.
Впрочем, возможностей гульнуть «налево» у него с избытком хватало и в родной Москве.
– Может, стоит пригласить ее в какоенибудь путешествие? – спросил Пашка, но тут же спохватился: – Тьфу! Совсем забыл, мы ж и без того в круизе!
– Вот именно. Мой тебе совет: не торопи события. К богатым подаркам наши звезды привычны, им новые впечатления подавай. Лучше придумай чтонибудь оригинальное, сногсшибательное, тогда, может, и толк будет. Только не пойму, зачем тебе это надо? Дырка у всех одинаковая, лишь обрамление разное. Но раз очень хочется… О, черт!
Последнее восклицание относилось к вернувшемуся в салон Лудицкому. Депутат вошел с видом скромной гордости и, мгновенно высмотрев недавних собеседников, чинно проследовал к ним. По дороге он то и дело здоровался с отдыхающими. С одними – равнодушным кивком, с другими перебрасывался несколькими словами, а с кем и за руку, поэтому небольшой путь занял у него в итоге минут пять.
– Уф, даже в отпуске нет покоя, – пожаловался Лудицкий, опускаясь на прежнее место.
– Чтонибудь серьезное, Петр Ильич? – участливо осведомился Флейшман, хотя в его глазах опять промелькнула ирония.
– Так, текущие пустяки, – величаво махнул рукой депутат. – Спикер хотел узнать мое мнение по нескольким не особо важным, между нами говоря, вопросам. Ничего не поделаешь: демократия! Прежде чем чтото окончательно решить, приходится учитывать самые разнообразные точки зрения.
– А вы тоже по каждому пустяку интересуетесь мнением своих избирателей? – с невинным видом поинтересовался Флейшман.
– Зачем? Если я стану так поступать, процесс принятия решения затянется до бесконечности. Отдав за меня свои голоса, люди тем самым продемонстрировали полное доверие к моей скромной персоне и уверенность, что я в любом случае буду выразителем их интересов. И думаю, что сумел не разочаровать своих избирателей. Разумеется, отдельные недовольные найдутся всегда. Не все понимают собственное благо. Что ж, тем хуже для них. Может, и сумеют понять когданибудь.
– А если для них это вовсе не является благом?
– Вы не правы, Юра, – возразил Лудицкий. – Человеческое счастье едино и зависит исключительно от величины материальных благ, имеющихся в распоряжении конкретного человека. Поэтому величайшее наше завоевание – после демократии, разумеется – это возможность для каждого индивидуума зарабатывать столько денег, сколько он хочет. Другое дело, что подавляющее большинство нашего населения не желает воспользоваться данной возможностью и попросту ленится работать. Такие предпочитают всеобщую нищету или социалистическую уравниловку, когда все только числятся на работе, ничего не делая и получая примерно одинаковую зарплату, будь ты простой рабочий или директор. И сейчас всех этих лентяев бесит, когда ктото в поте лица делает деньги, в то время как они, как и прежде, ничего не делают и ничего, соответственно, не получают. От этих бездельников и происходят всякие смуты. Но стоит ли всерьез считаться с их мнением?
– Если таких большинство, то вам стоит. Сами говорите, что у нас демократия. В противном случае это самое большинство на следующих выборах проголосует не за вас, и вы проиграете в полнейшем соответствии с демократическими процедурами. И это еще лучший вариант. В худшем вас просто скинут безо всяких процедур, как это уже было с вашими предшественниками и коллегами в приснопамятном октябре семнадцатого. Тогда у власти тоже стояли очень демократично настроенные,
