Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
удумать. Царь далеко. Пока подоспеет, государство может перейти в другие руки.
Но боярето как раз терпели. Вздыхали про себя, внешне же послушно выполняли царскую волю и царские прихоти.
Бывший служивый люд, вдруг превратившийся в обыкновенное податное сословие, терпеть не хотел. У них всегда были привилегии, теперь же остались сплошные обязанности. Непривычное бремя налогов обрушилось неподъемной глыбой. Мало того, что всякие старые, а тут еще куча новых. На канал плати, на строительство флота – плати. Еще и на армию, и на многое другое…
Даже поход егерей стал видеться в новом свете, когда доподлинно узнали, что бывших татарских пленников Шеин забрал себе в крепостные. И тут правды не найдешь!
Для взрыва не хватало только повода. Какогонибудь малейшего толчка. Очень уж много претензий скопилось и к иноземцам, и к боярам, и самому царю. Всех вырезать под корень, посадить на трон Софью и уж тогда зажить чинно и спокойно, как в благословенную старину.
Повод нашелся неожиданно быстро. Народа на Руси было мало, дел – много, и приходилось искать рабочие руки повсюду, не считаясь с желаниями простых людей. Новый указ объявил, что часть бывших стрельцов обязана отправиться в Воронеж на строительство флота и еще большая часть – прокладывать злосчастный канал между реками.
Бывшие стрельцы когдато сами видели, как проходят там работы. Каторжный труд, по зимнему времени не только при свете, но и в темноте. За малейшую провинность – розги или батоги. За чуть большую – виселица. Ради чего? Жили предки безо всяких флотов и каналов…
Все тот же Тума, призывавший стрельцов к бунту в Азове, теперь звал их к бунту в Москве. Почва была подготовлена, несогласных практически не было. План ясен. Ударить в набат, захватить Кремль с его арсеналом, а там перебить всех неугодных бояр (угодных почти что и не было), иноземцев, главное же – Ромодановского с ближайшими сподвижниками и нынешний служивый люд. Затем поход к Новодевичьему монастырю, вызволить Софью на царство. Пусть правит по справедливости и старым законам.
Перешептывались, вели разговоры почти что в открытую, извлекали припрятанные когдато сабли. Как всегда, нашелся предатель, который решил откреститься от рискованного дела, прибежал к князюкесарю и рассказал о планах на следующий день.
Стояла глубокая ночь, последняя, которая обещала быть относительно спокойной. Завтрашним вечером, а то и днем должно было начаться выступление стрельцов. Медлить не годилось. Ромодановский тут же прикинул имеющиеся под боком силы. Наверняка немолодой боярин успел проклясть себя и товарищей за решение о высылке потешных. Или за солдатские блуждания по дороге. Да толку в том!..
Не пропадать же! Ромодановский не стал будить остальных бояр. Время дорого, и надо использовать его с максимальной пользой. Надежный гонец умчался в ночь в Коломну. Невелики шансы, что егеря поспеют вовремя, но даже пусть позже – тогда задача: продержаться до их прихода.
Ничего другого на ум не пришло. Помещичью конницу быстро не собрать. Новые полки подготовкой не блещут. Их пока самих от неприятеля защищать надо. Попробовать первым нанести удар? Но вдруг этим только подтолкнешь стрельцов на решительные действия? Так хоть остается надежда, что разговоры разговорами и останутся. Ведь бывало уже: и покушение на Петра готовилось, и в набат грозились ударить, а подняться – не поднялись. Даже напротив, в качестве итога удалось сместить тогда Софью с трона.
Сейчас смещать некого, но, может, все обойдется?
Прийти к какомуто решению Ромодановский не сумел и всетаки послал своих людей будить ближних бояр. Одна голова – хорошо, а много – лучше.
Утро началось как обычно. Москва просыпалась, не спеша приступала к повседневным делам, и только позднее стала ощущаться какаято напряженность. Так бывает в природе. Вроде бы светит солнце, все хорошо, но затишье уже предвещает скорую бурю. Ударит ветер, налетят тучи, и весь покой будет уничтожен громом, молниями, смыт потоками воды…
Началось все в двух местах. Стрелецкие слободы бурлили. Бывшие воины с рассветом вывалились на улицы. В своих старых форменных кафтанах, у кого остались – при саблях, наиболее запасливые – с пищалями, копьями, бердышами.
Стрельцы собирались кучками, те сливались, превращались в толпы. Повсюду велись разговоры, висела ругань в адрес бояр и иноземцев. Затем тут и там послышались призывы. Толпа была уже подготовлена. Осталось взбудоражить ее как следует, превратить в грозную стихию, которая сметет всех врагов на своем пути.
Но стрелецкие слободы – не вся Россия, и даже не вся Москва. Город еще ничего не ведал, продолжал вести размеренную жизнь. Лишь на другом конце, в районе Кремля,
