Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
слободы? – уточнил Ширяев.
– Оставим на утро. Не хватало в темноте их из домов вытаскивать! – отмахнулся Командор.
По его интонациям было непонятно, удручает ли выпавшее на его долю дело или… нет, не вдохновляет, но хоть вызывает желание активно действовать? Ровный голос профессионала, если где промелькнет эмоция, то лишь подчеркивая то или иное слово.
– Выполнять!
По мере продвижения роты расходились по улицам. Снег посередине был утоптан, идти было легко, и лишь по сторонам глухие заборы были подперты сугробами.
Многие несли факелы. Только от барабанов Командор предпочел отказаться. Противник будет слышать тебя издалека, а сам ты ничего не услышишь. Конечно, для психологического эффекта было бы неплохо застращать мятежников, заставить их заметаться в панике. Или Кабанов шел не пугать, а карать?
Улочки прихотливо петляли: то вливались в более широкую, то широкая распадалась на узенькие. Словно не по улицам идешь, а по замерзшей реке, и по сторонам не дома, а острова.
Что думали обыватели, за кого они принимали торопливо вышагивающих людей, и на чьей стороне были их симпатии – кто знает? Никто не выбегал с благодарностью навстречу, и никто не сыпал проклятиями вслед.
Посадский люд явно не поддерживал мятежников. Хотя недовольных нынешним правлением наверняка было множество. В провозглашенных лозунгах было слишком много о восстановлении стрелецких прав и ни слова не говорилось об остальном населении. Да и непонятно было: чья возьмет? Со стороны Кремля изредка бухали пушки, свидетельствуя, что мятеж пока остается мятежом. Вот если бы наметился успех, тогда дело другое. Победу готовы делить все, но никому не хочется оказаться в числе побежденных.
Так и прошли посреди безлюдья. Город замер в напряжении, притих за заборами и ставнями и лишь изредка наблюдал в щелки за перемещением людей на улицах.
Один раз Кабанову попалась догорающая усадьба. Егеря сноровисто выяснили: поджигатели разграбили что могли, убили коекого из дворни (сам боярин с семьей предусмотрительно скрылся в Кремле под защитой Шеина и Гордона), подожгли дом и двинули кудато дальше.
Потом весело затрещали выстрелы в районе Кремля. Четкие залпы плутонгами чередовались с разрозненной стрельбой рассыпанных стрелками егерей. И все это быстро стихло.
Командор не переживал за исход отдаленного боя. Он был уверен в подготовке своих людей. Дисциплинированное подразделение легко возьмет верх над любой большой толпой. А быть ничем иным стрельцы, несмотря на прошлое, не могли.
Гдето в стороне полыхал пожар. Москва велика, и нельзя успеть побывать во всех ее частях. Тем более, в стороне Кукуевской слободы тоже виднелось зарево. Простая логика подсказывала: часть бунтовщиков была обязана пойти туда.
Судя по зареву, логика не подвела.
Теперь главное – угадать время. Две другие роты должны были зайти с двух других сторон. На большее у Командора не хватало сил. Он же был всего лишь полковником, а не генералом.
Уже был слышен шум. Толпа не скрывалась. В ночном мраке бунтовщики чувствовали себя хозяевами, которым подвластны жизни и смерти всех живущих в городе.
Роты перестроились на ходу. Вперед выдвинулись наиболее меткие стрелки, остальные превратились в четкий строй. Штыки пристегнуты, ружья заряжены.
Кабанов посмотрел на егерей. В свете факелов их лица были собраны и деловиты.
Солдат не должен интересоваться политикой. Его дело – выполнять приказ. Да и внутренний враг мало чем отличается от внешнего. Порою же он бывает гораздо хуже, ибо наносит удар изза угла, а жертвами становятся обычные люди.
Едва не бегом проскочили мимо двух горевших домов. Отделение солдат споро переловило оказавшихся рядом стрельцов. Немного, человек пять. Остальные их товарищи штурмовали стоявший подальше дом. Оттуда пытались отстреливаться, однако бунтовщики наконец сумели организоваться. Пока основная толпа держала под прицелами все окна на втором этаже, человек десять сумели подбежать вплотную и сейчас азартно выламывали дверь.
Боя не получилось. Появление солдат стало неожиданностью. Первый же залп практически в упор уложил четверть нападавших. Остальные растерялись. Большинство попытались немедленно удариться в бегство, однако налетели на подходившую по параллельной улице роту. Наиболее отчаянные решили сопротивляться и были частью сметены залпом второй шеренги, частью – пленены на месте.
Потерь егеря не имели. Не считая пары царапин, когда вязали убегающих. Сопротивлявшихся до конца просто пристрелили без особых изысков, согласно полученному приказу.
Теперь двор был заполнен солдатами. Многочисленные факелы победно горели в темноте.
