Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Открылась дверь, которую на счастье обитателей так и не успели выломать стрельцы, и наружу вышел человек в камзоле. Наверняка владелец дома.
– Господин полковник, вас ищут, – доложил Кабанову один из егерей и сразу сказал хозяину: – Вот командир.
Сергей машинально взглянул на подошедшего. Высушивать слова благодарности не хотелось. Отвернуться и отойти не позволяла элементарная вежливость.
Чтото показалось в чертах мужчины знакомым. А ведь точно…
– Приветствую вас, капитан. Чтото мы с вами постоянно встречаемся, – заметил Кабанов Ван Стратену.
Но, похоже, Сергей изменился побольше. Голландскому купцу пришлось всмотреться внимательнее, прежде чем в офицере с похудевшим лицом и впавшими глазами он признал человека, которого с радостью бы похоронил.
– Командор?!
– Честь имею, – Кабанов привычно наклонил голову.
И замолчал, ожидая, что скажет старый знакомец.
Говорить Ван Стратену было нелегко. Ладно, встречи на море. Был ведь еще вечер у Петра, закончившийся арестом бывшего флибустьера.
Но сказать было надо.
– Мы благодарны вам, Командор. Без вас мы бы не отбились. Их было слишком много, – Винсент словно старательно взвешивал каждое слово.
– Не стоит благодарности. Вы хорошо держались, капитан. Не бояться врагов – обязанность мужчины.
В стороне коротко и деловито допрашивали пленных. Ничего лишнего: имя, прозвище, возраст, в каком полку служил, причина бунта, кто руководил, цель. Записывали при свете тех же факелов, причем на последние вопросы часто ответов не было.
И повсюду стали появляться обитатели Кукуя. Многие ринулись тушить пожары, другие благодарили егерей, спрашивали, останутся ли они здесь до утра.
Ван Стратен оставался рядом. Вид у купца был несколько нерешительным. Будто не он недавно мужественно отстреливался от целой толпы.
– Еще раз благодарю вас, Командор. Я – ваш должник. Если понадобится, всегда к вашим услугам, – голландец склонился в вежливом поклоне.
– Рад, что сумел помочь, – кивнул Командор.
Никакие услуги ему были не нужны. На душе было пусто. Ни радости победы, ни сожаления, ни раскаяния. Ничего. Только усталость. Когда душа выжжена, сил заметно меньше.
Присоединяться к допрашивающим не было смысла. Фамилии Кабанова не интересовали. Ответы на остальные вопросы он знал еще со школы.
Допрошенных поставили отдельной группой. Другие еще ждали своей очереди. Которая, надо сказать, шла очень быстро. Время терять не годилось. Надо было еще дойти до Кремля, хотя бы немного отдохнуть, а с утра хорошенько прочесать город.
– Этих расстрелять, – кивнул на допрошенных Кабанов.
Он отнюдь не собирался отменять собственного приказа о мародерах. С одной стороны, это было даже благодеянием. Обойдутся перед смертью без дыбы и прочих неизбежных по нынешнему времени мучений.
Не занятые тушением пожара обыватели злорадно наблюдали, как егеря построили обреченных около какогото забора повыше.
Потерпевшие поражение вели себя покорно. Лишь один выкрикнул ругательство, но тут грянула команда и за нею – залп.
Пока заканчивали допрос, Кабанов прошелся к пожарищам. Их тушили, только надежды отстоять дома не было. Во дворе одного из них лежали трупы. Мужчины без головы, голой женщины со вспоротым животом и изуродованного ребенка, даже не понять, мальчика ли, девочки. И повсюду валялись тряпки, какието безделушки, прочие следы незадачливого грабежа отнюдь не самых богатых людей.
Грянул еще один залп. Вот и все.
Кабанов решительной походкой направился к своим людям и привычно выкрикнул:
– Строиться!
Подошел Шевелев, засопел, собираясь чтото сказать и не решаясь этого сделать.
– Что у вас, капитан? – пришел ему на помощь Кабанов.
– Господин полковник, бунтовщики показали, что… – дальнейшее Шевелев предпочел проговорить так тихо, что услышать мог один Командор.
– Что?! – отшатнулся Кабанов.
Казалось, что теперь ничего страшного уже не будет, однако новость обрушилась подобно подлому удару ниже пояса.
– Ручаться не могу, – виновато произнес Шевелев.
Но Кабанов почемуто был уверен, что это правда.
Из тех, что не способна присниться в самом страшном сне. Даже состояние стало как после кошмара – бешено колотящееся сердце и …нет, не страх, его Кабанов испытывал очень редко, а злость.
Утро обещало быть ясным. Не полетнему, когда природа вокруг напоена романтикой и птичьими голосами. Зимний рассвет морозен и бодрящ. До бьющего тело озноба и одновременно – до пронзительной ясности духа.
Пахло дымом печей. Следов пожарищ оказалось немного. Зато то тут, то там грязноватый городской снег
