Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
мере, в ближнем петровском окружении подобные фразы были в ходу.
– Ладно. Иди хоть немного вздремни. На тебе лица нет, – не стал долго рассусоливать и соболезновать Ромодановский. – Мы тебя так скоро не ждали. Но как проснешься, обязательно отпиши Петру. Будем отправлять известие о бунте, твое письмо заодно присовокупим. Негоже так долго молчать.
– Напишу, – кивнул Кабанов.
Иногда проще чтото сделать, чем объяснять, почему действие не вызывает ни малейшего энтузиазма.
Но энтузиазма не вызывало вообще ничего. И письмо на общем фоне казалось ерундой. Пустой тратой времени. Того самого, которое вдруг стало некуда девать. Хотя столько его промелькнуло незаметно…
Когдато давно, в будущем, как ни странно звучит это выражение, Аркаша любил Лондон. Сейчас же – терпеть не мог.
Дело даже не в том, что несколько лет англичане воспринимались исключительно как враги. Им мстили за первое, самое страшное и неожиданное нападение, их по мере возможности грабили, с ними постоянно сражались прежде – в далеких морях и джунглях, а затем – в европейских водах.
Но битвы ушли в прошлое. Злости давно не было. Поквитались, и хватит. Планета большая, гораздо больше, чем будет позднее. Транспорт не тот, не та связь. Новости идут годами. И сам путешествуешь еще дольше. А раз не воевать, то вполне можно сотрудничать. И потому в путь Аркаша пустился с легким сердцем.
Ктото должен сопровождать небольшой торговый караван, наладить связи, повыгоднее пристроить товар. Расходов пока было гораздо больше, чем доходов. Производство – занятие, постоянно требующее вливания новых средств.
Два грузовых судна, а в охранении – родная «Лань». Кораблям вредно долго стоять на приколе. Как и людям, полезно время от времени вспоминать навыки в различных делах.
На море старшим был Ярцев. Треть экипажа составляли назначенные Петром волонтеры. Валеру отпустили с условием, чтобы подготовил из них специалистов. Преподав не только теорию, но и практику.
А какая самая лучшая школа для моряка? Разумеется, дальнее путешествие. Для тех, кто о море разве что слышал – и сразу по северным морям в обход Скандинавского полуострова до морских держав Европы, – это даже не школа, а университет.
Но кому университет, кому – сплошное мучение. Если добавить, что собственно моряков на бригантине почти не было (помимо волонтеров на ней находились солдаты да взятые на флот мужики, и лишь немногие соплаватели Командора чуточку разбавляли экипаж), то плавание было ненамного легче, чем первое, почти забытое. То, которое совершили пассажиры «Некрасова» на самой первой захваченной у сэра Джейкоба бригантине.
В чемто даже сложнее. Климат суровее, переходы длиннее, да и групповое плавание – вещь нелегкая. Требует навыков от всех команд, внимания, опыта.
На купцах хоть шли те же моряки, которые доставили корабли в Архангельск. Им «Лань» была больше обузой, чем реальной охраной.
Было все. Шторма, после которых долго приходилось искать друг друга, встречные ветра, както раз – штиль. Одного матроса смыло за борт. Другой простудился и умер.
Все равно дошли. Все три вымпела. Война явно подходила к концу, однако в европейских водах шли осторожно, уповая не столько на силу, сколько на новый, никому не ведомый флаг.
Итогом было разочарование. Петр, согласившись на вояж, предписал конечный пункт – Англию или Голландию. Ему вольготно было распоряжаться, думая, что повсюду ждут друзья.
Груз на первое время был тот, которым наполняли свои трюмы британские купцы, – пенька да льняное полотно. Начинать лучше с чегото проверенного и знакомого.
Знакомым оказался не только товар, но и цена. Англичане были согласны взять все доставленное, однако ровно за столько, за сколько купили бы это в Архангельске. Стоимость перевозки при этом даже не учитывалась.
Аркадий сунулся к одному, к другому, третьему, побывал везде, где только возможно. И везде ждал один и тот же ответ. Купцы явно сговорились. Им не хотелось конкурентов, и они сразу и недвусмысленно дали понять, что делать московитам у них нечего. Пусть отдают товар и убираются ко всем медведям.
Отдавать за ту же цену Аркадий не привык. Биться в непробиваемую стену лбом быстро надоело. Благо, быстро понял, что разрушить всеобщий сговор не сумел бы даже Флейшман.
Решение пришло само. Калинин громогласно заявил, что в таком случае отправляется в Голландию. Сам же повернул к недавно бывшим родными берегам.
Петр упорно старался нажить во Франции врага. Громогласно отмечал победы англичан над ней, если англичане считали очередную схватку победой, в Голландии принял всех послов,
