Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
была одинаковой. Кабанова встречали развернутые ряды. Стояли солдаты с разномастными ружьями. Производимых Флейшманом штуцеров едва хватало на полк Кабанова и егерские команды старых полков. Все новые части вооружались с миру по нитке. Довольно много фузей закупил Петр в бытность в Англии. Чтото произвел Тульский завод. Подчистили арсеналы, вплоть до стрелецких пищалей. Пошли в дело турецкие ружья, захваченные в Азове и Керчи. В итоге в каждой роте царил полнейший разнобой. Каждый солдат был обязан сам отливать пули под калибр доставшегося ему оружия. А уж говорить о меткости даже не приходилось.
Как тут же выяснил Командор, полковники прекрасно понимали данную проблему. Потому никаких учебных стрельб не велось. Новобранцев лишь коекак научили заряжать оружие да прикладывать его к плечу, имитируя выстрел. На первое время сойдет, а там уж какнибудь…
Зато как стояли! Каждый офицер на положенном месте. Сверкали в руках командиров протазаны с соответствующими званиям кистями. Золотыми у полковников, серебряными у подполковников, серебром с золотом у майоров. Чуточку поскромнее выглядели оберофицеры. Их знаками различия (никаких погон еще в помине не было) был белый цвет кисти у капитанов, красный у поручиков, зеленый у подпоручиков. У прапорщиков в руках вместо протазанов были ротные знамена.
Довольно красочно. Отчасти – удобно. Соответствующий протазан – это ориентир в строю. Зато абсолютно бесполезно в качестве оружия. Не шестнадцатый век на дворе. Все давно изменилось, и только инерция составителей уставных порядков не позволяла выкинуть отслужившие свое штуки.
И уж совсем дикими казались Кабанову унтерофицерские алебарды с некоторыми изменениями формы лезвия в зависимости от чина.
В Егерском полку Кабанов с самого начала вооружил командный состав такими же штуцерами, как у простых егерей. Несколько десятков стволов в бою лишними не бывают. В отличие от протазанов, алебард и прочих пережитков прошлого.
Но это у себя. В других полках он был не властен. Штатную численность определял не он.
Черт с ними, с алебардами. Вот подготовка… При перестроениях путались порой не только солдаты, но и разноязыкие офицеры. Большинство рядовых штыком или багинетом практически не владели. Стрелять вообще никому не доводилось.
И с такими воевать?
Командор неистовствовал. Он пытался демонстрировать приемы солдатам. Распекал офицеров. Всем командирам полков повелел в кратчайшие сроки переделать злосчастные багинеты на штыки. Перенервничал сам и издергал всех остальных. В заключение пообещал, что в самое ближайшее время вернется, и тогда на нерадивых обрушатся не слова, а кары.
В общем, поездка вышла еще та. Четыре остановки, и четыре разноса по самой полной программе.
И только в летнем лагере среди родных егерей Командор чуть отдохнул душой. Люди здесь были сплоченные предыдущими походами. Дитрих вовсю старался оправдать высокое звание полковника. Каждый офицер служил примером для рядовых. Рядовые, по крайней мере дворянская их часть, мечтали поскорее выйти в офицеры и уже потому могли служить образцом. Перестроения совершались четко. Каждый воин владел штыком. Стрельба прошла отменно. На своеобразный десерт Ширяев продемонстрировал скрытное перемещение своих охотников, а Клюгенау – стремительное наступление егерей, сведенных в невиданные нигде колонны к атаке. Один из приемов, вытащенных Кабановым из прошлого, здесь являвшегося будущим, и творчески развитым сочетанием непрерывного огня с завершающим штыковым ударом.
Хочешь сделать генерала счастливым – покажи ему доведенное до совершенства учение.
Эти четыре дня, проведенных среди егерей, Кабанов был если не на седьмом небе, то уж наверняка не ниже какогонибудь четвертого.
Уже на подъезде к Москве настроение стало вновь ухудшаться. Вспомнились предыдущие полки с их бестолочью, и снова захотелось рвать и метать.
В столице государства внешне ничего не изменилось. Все те же глухие заборы, бессчетные переулки, толпа на базарах, размеренная, выверенная веками жизнь. Выезды бояр по старинке цугом, да иначе по многим закоулкам и не проехать, верховые дворяне, пеший простой люд. Снующие всюду коробейники с самым разнообразным товаром, несущиеся по своим детским делам мальчишки, изредка – кудато спешащий служивый человек в немецком платье. Разве что вместо стрельцов в их разноцветных кафтанах проходили небольшие команды солдат. Ружья на плече, до погонных ремней еще не додумались, зеленые мундиры, треуголки, офицер с протазаном, а то и просто с тростью во главе колонны…
Сонный город, внешне абсолютно равнодушный к происходящим в стране крутым переменам. Только под прикрытием
