Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
«нидерфален». Шведы сильны несокрушимым строем, значит, обычным полкам придется биться с ними точно таким же образом. Тактику во многом определяет имеющееся оружие, и ничего более действенного предложить фузилерам Кабанов не мог. Если не считать косой атаки и пары других штучек, опятьтаки требующих общей слаженности и чувства локтя.
Коекакие плоды работа принесла. Полки стали потихоньку походить на воинские части. Территориальная система комплектования позволила быстрее наладить внутреннюю спайку. Повышенная требовательность к офицерам заставила последних больше времени уделять службе. Непрерывность занятий не позволяла забывать усвоенное. Постоянная требовательность одновременно с системой поощрений заставляла солдат постоянно чувствовать себя воинами, забыть о покинутых домах, стремиться делать все согласно импровизированным наставлениям.
Пока рано было говорить о способности полков противостоять закаленным в битвах шведам на равных, но то, что нарвская конфузия уже невозможна, Кабанов был убежден.
Если бы остальные генералы и полковники так же понимали свое предназначение!
Опала не была снята, но Командор почти не обращал на это внимания. Он был занят делом, рядом находилась любимая женщина, и прочее казалось не столь важным. Разве что было чуть обидно, что действовать наверняка придется не по своему плану. Авантюрному до последнего пунктика, зато неожиданному и потому, вполне возможно, сулящему некоторый успех.
Головной возок ворвался во двор усадьбы и лихо развернулся у входа. Кабанов, румяный с мороза, немного ошалелый от долгой дороги, но бодрый и энергичный, первым соскочил на утоптанный снег и подал руку выходящей следом Мэри. Леди с благодарностью приняла руку, оперлась, даже, кажется, хотела на миг прильнуть к Командору, однако правила приличия…
Кабанов привычно сбросил дорожную шубу на руки подоспевшей прислуге и устремился в детскую.
– Папа приехал! – Сынишка восторженно бросился на руки, прильнул, счастливый и буйный от счастья.
Жаннет взирала на свидание отца и сына с довольной улыбкой. Потом увидела поднимающуюся сюда Мэри и бочком стала отступать в следующую комнату.
Толстая негритянка понимала неизбежность появления новой женщины, однако бывшую Ягуариху по привычке побаивалась. Хотя теперьто чего?
– Баньку растопите, – бросил в пространство Кабанов.
Он знал: любое распоряжение будет исполнено.
– Барин, царь в Коломне. У Флейшманова остановился. Сюда присылал, вас спрашивал.
– Ладно, – Кабанов кивнул и повернулся к Мэри. – Извини, придется идти. Я постараюсь не задерживаться.
– Идите, Серж, – изо всех вариантов имени Мэри чаще всего называла возлюбленного на французский манер.
Она протянула руку, ладонью вниз. На людях леди держалась так, словно никаких иных отношений, кроме рыцарственнодружеских, вообще не существует в природе.
Сын перешел в распоряжение возлюбленной. Только с русским у Мэри все еще были проблемы, но двое дорогих Кабанову человека умудрялись договариваться на какомто своем языке.
– Вовремя прибыл! – Петр обнял вошедшего, словно не было между ними никаких размолвок. – Аникита очень хвалил тебя. Молодец! Если бы все помощники были такими!
– Я только исполняю свой долг, государь, – чуть склонил голову Кабанов.
Вид у Петра был несколько усталый. Да и помимо усталости его явно тяготила некая не слишком приятная новость.
– Ты вот что… Извини. Понимаю, радел о благе, только понимал его чуть посвоему, – неожиданно извинился самодержец.
Кабанов лишь пожал плечами. Мол, пустое, стоит ли о таком вспоминать?
Петр был лишь с неизменным Алексашкой. Плюс – хозяин дома.
– Чтото случилось, государь? – прямо спросил Командор.
– Шеин умер, – тяжело вздохнул Петр.
– Шеин?! – Генералиссимус был моложе Кабанова, и его смерть в первое мгновение показалась невероятной.
Вдобавок новости распространялись медленно, и, пока узнаешь чтолибо, они зачастую могли потерять актуальность.
Теперь причина царской грусти стала понятной. Кабанов имел несколько столкновений с высокомерным боярином, но понимал, что заменить того во главе армии пока просто некем. У Шеина был некоторый опыт, достаточно неплохой глазомер, а нынешним генералам еще предстояло учиться и учиться.
Но учеба на войне всегда обходится лишней солдатской кровью.
– Даже не знаю, кого теперь поставить во главе, – признался царь, когда помянули ушедшего полководца.
Кабанов прикинул. Аникита Репнин звезд с неба не хватает. Шереметьев, по слухам, слишком медлителен. Из Меншикова со временем получится превосходный кавалеристский
