Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Молва, как всегда, преувеличивала наши силы. Наверняка сказалось отсутствие с собой тяжелой артиллерии. Без ее поддержки успех штурма городских укреплений был весьма сомнителен.
Короче, как бы там ни было, но шведы ретировались в сторону Эстляндии.
Я же бродил по Риге и не узнавал города. Вроде бы так же возвышался собор Павла. Попадались другие памятные дома. Но в общем и целом…
Довольно небольшой с моей точки зрения городок, вдобавок довольно закопченный от топящихся печей, грязный, с тесными улочками… Я же родился когдато не столь далеко отсюда. В годы, когда еще никто не предвидел перестройку с последующим развалом. Можно считать – возвращение…
Клюгенау оказался достоин своей нынешней должности. Егерский полк прибыл к Риге самым первым, на целых два дня опередив авангард петровской армии. Шли налегке, где могли – реквизировали телеги и лошадей. Без дневок, суворовским маршброском. Только пехота да некоторый минимум артиллерии. И лишь тогда я окончательно поверил: получилось!
Получилось!!!
Пусть впереди война с крепким умелым противником, но первый ход был выигран нами. Сорокин уже споро перегородил вход в Даугаву заранее изготовленными минами. Предстояло полевое сражение, наверняка не одно. Однако история уже пошла иным путем, и только в нашей власти сделать так, чтобы этот путь был менее кровав и тяжел. Россия станет первой державой мира, иначе – зачем это все?
Станет. Я не любитель патетики. Просто знаю: каждый из нас чегото да стоит. Вместе мы – сила, а с поддержкой Петра – сила неодолимая.
Лишь жаль тех, кто не дожил…
Море было на редкость спокойным. Полный штиль. Только отражающая солнечные лучи вода да песок. Даже отдыхающих не было. Не модно пока отдыхать на пляжах.
Мы приехали сюда своей небольшой компанией. Подошедшие к Риге полки позволяли отвлечься от дел хотя бы на полдня. Слышал, что Петр собрался щедро наградить нас. Как будто мы делали это ради наград. «Служил я не за звания и не за ордена». Но и не отказывался от них. В тех редких случаях, когда всетаки давали.
Мэри спешилась рядом со мной и с интересом смотрела, как я подошел к воде. Тогда, в ту ночь, она пригрозила мне полным разрывом, хотя я знал, насколько ей будет это тяжело. Или потому что знал? А потом дала слово никому не говорить о моих делах. В итоге после моего признания план был изменен. Моя британская леди напомнила, что является знакомой Дальберга и в таковом качестве поможет мне в новой авантюре.
В общем, она меня убедила. Хотя я очень переживал и никогда бы не простил себе, если бы с Мэри чтото случилось. Достаточно моих женщин. Достаточно… Над нами довлеет судьба. Это не значит, что мы должны покорно ждать утрат или подарков. Если человек упорен, он может многое изменить. И не только в своей жизни. Главное – это бороться… Ничего. Карл – способный полководец, но еще посмотрим, чья возьмет в нашей скорой встрече.
Я стоял босиком в холодной воде. Не далекое Карибское море. Балтика. Как долог был путь!
Ничего еще не закончилось. Прав был поэт, когда сказал ставшее хрестоматийным:
Каждый выбирает по себе
Женщину, религию, дорогу…
Дорогу… Не ту ли, которая отражается сейчас на воде, уходя к горизонту? Начинающуюся у ног и идущую дальше без конца.
Мэри решительно разулась, чуть приподняла юбку и стала рядом. Чуть поодаль тоже в воде стояли Юра Флейшман, Костя Сорокин, Валера Ярцев, Женя Кротких, Аркаша Калинин, ЖанЖак Гранье, Петрович, Ардылов…
Каждый выбирает по себе…
В соседней комнате Гранье ожесточенно спорил с Брюсом. Два наших артиллериста, один – талантливейший практик и бывший флибустьерский канонир, второй – теоретик, знаток многих наук, а заодно и магчернокнижник. Впрочем, как чернокнижник Брюс получит известность позднее. Зато известность эта переживет всех нас. Насколько я помню будущее.
Впрочем, настоящее, в годы моей юности бывшее далеким прошлым, изменено, и о грядущих событиях мы знаем не больше, чем любой нынешний обыватель. Этакая вот временная путаница во фразах и падежах. Когдато она казалась нам дикой, но теперь привыкли и сейчас с легкостью меняем знаки времен с будущее на прошлое и обратно.
Нам удалось самое главное – изменить ход событий, и теперь остается следовать его новому руслу. А к добру или худу – кто знает? Хочется верить, что к добру.
