Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
полета, или русскую силу, или то и другое вместе.
– Их там много было. Да и кто знает, захотел бы король карабкаться по штормтрапу? – пожал плечами Командор под новый взрыв смеха.
Это Петр на царское достоинство обычно смотрел сквозь пальцы. Другие властители больше обращали внимание на внешнее проявление уважения, забывая о сути.
– Ладно. Раз едет, то надо встретить. – На этот раз Петр разделил общее веселье. Но первым оборвал смех, оглядел толпящихся вельмож и обратился к Репнину: – Возьми соответствующий конвой и поезжай навстречу. Но не шибко поспешай. Все равно назад возвращаться.
Репнин кивнул, мол, понял, и двинулся выполнять приказание.
Петр вздохнул, а потом рука сама подхватила отложенный было топор.
Любил царь работать. Любил.
Событий в последнее время было слишком много для непривычных к такому темпу рижских обывателей. Внезапное завоевание, вхождение в состав другого государства, личное пребывание в городе русского царя, непривычно энергичного, грозящего перевернуть весь традиционный уклад. И вот теперь неожиданный визит еще одного европейского государя. Короче говоря, к вечеру жители Риги стали свидетелями встречи правителей двух крупнейших европейских стран.
Над Коблешанцем висел дежурный кабаньер. Еще один занял позицию чуть в стороне от замка. Картина отдавала явной фантастикой. Особенно если учесть, что вид у Риги был полностью средневековым. Этакое сочетание отсталой Европы и рвущейся вперед России.
Назвать начало встречи торжественным было трудно. Пока подали лодки, пока Август со своей свитой переправился на правый берег, времени прошло немало. Единственное – когда он первым из прибывших ступил на землю, салютующе рявкнули пушки с ближайшего бастиона. С намеком – приветствуем на землях российских польского короля.
Намек был понят. Лицо короля исказила гримаса недовольства, но, к его чести, тут же сменилась дружественной улыбкой.
Властители обнялись. Совсем недавно они симпатизировали друг другу, да и сейчас чисто почеловечески не держали никакого зла. Просто есть чувства, а есть политика. Вещи, довольно плохо совместимые. Но пока еще было неведомо, что возьмет верх у молодых, в общемто, людей.
Внимание Кабанова привлек один мужчина из свиты Августа. Ничего особенного в его внешности не было, однако Командора поразил контраст. Выражение лица мужчины было радушным, зато глаза смотрели внимательно и недобро.
– Кто это? – тихо спросил Сергей у стоявшего рядом с ним Меншикова.
– Паткуль, – так же тихо ответил Алексашка.
– Понятно.
О Паткуле Командор был наслышан. В основном здесь, хотя коечто краем уха слышал раньше. В том своем прошлом, которое для всех остальных было отдаленным будущим.
Ярый противник шведов, ратовавший за их изгнание из Прибалтики. В той, знакомой Командору истории – один из организаторов Северной войны. Но, насколько успел понять уже здесь Командор, стремящийся отдать Лифляндию и Эстляндию не под русскую, а под польскую руку. И потому непонятно – друг или враг?
Хотя, конечно, личность…
– Вы действовали так стремительно… Никто не ожидал, – донеслась фраза Августа.
– Этой победе я обязан одному из моих людей. Рекомендую – генералпоручик, контрадмирал и кавалер Кабанов. – Петр указал на Командора.
Кабанов склонил голову. По случаю приезда короля польского и саксонского он был при параде. Через плечо была надета голубая орденская лента, слева поместилась звезда ордена Андрея Первозванного, в петлице висел орден Святого Людовика.
Но, один из немногих, положенного парика Командор не носил. Более того, несколько раз пытался убедить царя, что не во всем следует подражать Европе. Придворные моды могут быть какими угодно, но в армии должна господствовать целесообразность. К тому же генерал – тот же солдат и стоит ли расфуфыриваться, изображая из себя петуха?
Август произнес приличествующие случаю похвалы. Трудно сказать, насколько искренние. Но Меншиков ревниво посмотрел на соратника. Алексашке очень хотелось быть в центре внимания, и он поневоле ревновал к Командору. Последнему приходилось делать все, чтобы будущий Светлейший считал его не соперником, а приятелем.
– Прошу в замок, – гостеприимно пригласил Петр. – В честь вашего приезда состоится небольшой дружеский пир.
Августа, наверно, больше бы устроил серьезный разговор. Но пир по случаю приезда венценосной особы был едва ли не дипломатическим ритуалом, потому отказаться было невозможно. Да и вряд ли хотелось с дороги.
Для придания большей пышности Петр пригласил не только соратников, но и случившихся неподалеку представителей прибалтийской
