Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
лучше сдаться?
Государства сменяют друг друга, но имущество остается. А будешь сопротивляться – потеряешь не только нажитое, но и саму жизнь.
Стоит ли игра свеч?
Кабанов прекрасно понимал: использованные в первый день средства не годятся для взятия первоклассной крепости. Все это больше воздействует на психику защитников, чем на оборону. Вот только именно от духа осажденных и зависит стойкость крепостных сооружений.
Преодолеть под обстрелом голое заснеженное поле – это сколько же людей поляжет! Да еще потом карабкаться на стены…
Пусть оружие у шведов менее совершенное, оно убивает ничуть не хуже, чем штуцера и револьверные ружья. А уж картечь…
Нет, штурм – последнее средство. Главное – лишить гарнизон веры в свои силы. А там, может, удастся заставить шведов выбросить белый флаг без напрасных потерь со своей стороны.
А уж сколько погибнет врагов – никакой разницы. Гуманизм тут ни при чем. Война – жестокая по определению штука. Пока идет бой, чужие – не люди, а только мишени. Любая жалость к ним – это безжалостность к своим. Аксиома, которую любой военный усваивает в первом же бою. Если не раньше.
Кабанов просто выполнял определенную работу. По возможности – как можно эффективнее, с минимальными издержками.
Совсем без потерь не обошлось. Но для боя они были небольшими. Ставший уже далеким штурм Азова обошелся на несколько порядков дороже. А уж первое «невзятие» турецкой твердыни – и вовсе. Да и сражение у Риги шло отнюдь не в одни ворота. Тут же – сущие мелочи. Не бывает так, чтобы вообще никого не задело.
Сами солдаты относились к гибели товарищей достаточно спокойно. Люди умирали просто так, безо всякого боя, от обычных болезней и тягот. От пули или осколка даже не столь обидно.
Сознание людей было религиозным. Вера – крепка. Что такое смерть? Всего лишь переход от краткой земной жизни к вечной небесной. Значит, никакой смерти и нет.
Грустно от разлуки. Больно от раскаяния, что не все дал при этой жизни ушедшему в долгий путь человеку. Но Царствие Небесное всем, кто положил живот свой на поле брани за Веру, Царя и Отечество! И вечная им память!
Первый день осады прошел. Войска отошли в лагерь. Лишь казаки продолжали бдительно наблюдать за происходящим в городе. Командор еще до наступления темноты выехал прочь. Прибалтийское бездорожье сильно мешало планам. Дело ведь не только в том, чтобы подойти к нужной крепости. Требуется продовольствие для людей и корм для коней, боеприпасы и многое другое. Например, не слишком отдаленное место для организации шведам еще коекаких сюрпризов. Раз уж Рига далеко.
Тоже не смертельно для крепости. Зато, наверное, впечатляюще для местного отсталого населения. Любое оружие должно быть максимально испытано в полевых условиях.
Совещаний Горн не любил и не признавал. Пусть каждый отвечает перед Богом и королем за свой участок. А он, комендант, в ответе сразу за все. Так зачем лишние разговоры?
Еще меньше его интересовало мнение простых солдат. И уж вообще не затрагивали чувства и мысли горожан. Их дело – трудиться и торговать да пополнять налогами королевскую казну. При осаде же, как сейчас, выставлять положенное ополчение. Прочее – не их забота.
В данный момент полковник был верен себе. Он обошел город, выслушал доклады подчиненных, но выводы из них предпочел делать сам.
Разрушения в городе оказались намного меньше, чем представлялось поначалу. Многие дома пострадали. Взрывами снесло черепицу, вскрыло крыши, коегде даже пробило стены. И тем не менее не рухнуло ни одно строение. Видно, обрушившиеся на город ракеты были не так сильны, как представлялось под обстрелом.
Укрепления вообще были почти не повреждены. Ничего серьезного, что нельзя было бы восстановить в ближайшее время. Несколько разбитых и поврежденных орудий можно не принимать в расчет. Московитам потребуется минимум месяц, чтобы пробить в стенах хоть одну брешь. А за месяц может случиться многое.
Гораздо хуже были людские потери. Без малого полторы сотни защитников выбыли из строя убитыми и ранеными. Да еще горожане…
До этого дня Горн скептически выслушивал россказни беглецов изпод Риги о всесокрушающих дальнобойных ружьях русских, но теперь вынужден был отнестись к этому иначе. Пусть многие пострадали при взрывах, но все равно число сраженных пулями было достаточно велико. Похоже, им действительно помогает сам дьявол. Или же Бог по какимто причинам отвернулся от своих верных сыновей.
Или речь идет всего лишь о ниспосланном свыше испытании?
Ныла простреленная рука. Полковник старался прогнать боль прочь, думать только о деле.
Осадной
