Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
лишь в то, что можно пощупать, попробовать на зуб, понюхать или ощутить любым доступным образом. Все, что находится за гранью восприятия, не находит дороги к моему сердцу. Вера противоположна разуму. Они, как параллельные прямые, пересечься не могут.
Мы продолжали идти лесом, попрежнему не удаляясь от берега. Порой за спиной далекодалеко звучали редкие выстрелы. Ширяев неизменно настораживался, как боевой конь, заслышавший привычные звуки.
Нас пока никто не преследовал. Или преследовал, но не мог догнать. Поэтому и бегство постепенно начинало напоминать обычную прогулку. Отчасти этому способствовало и наше оружие, смахивающее на карнавальное. Справа же от меня шла эстрадная звезда, и поверить в это, блин, было не легче, чем в неспровоцированное жестокое нападение.
– Привал. – Шедший впереди Ширяев снял с плеч сынишку и устало присел на траву.
Женщины переглянулись и по очереди удалились за кусты, а я присел рядом с Гришей.
– Болит? – кивнул на мой бок Ширяев.
– Немного.
Мы закурили, с наслаждением выпуская струи табачного дыма.
– Тебе еще повезло… – Ширяев поерзал, устраиваясь поудобнее. – Я когда дырку в ноге заработал, так врачи сгоряча ампутировать хотели. Ногу, конечно, а не дырку. Знаешь же наших костоломов. Им на человека наплевать. Но ничего, отстоял.
– Ты что, воевал? – Почемуто рассказ о чужом ранении меня успокоил.
– В Чечне. А моим взводом командовал знаешь кто? – и, выдержав паузу, сам же ответил: – Кабанов.
– Сергей? – удивился я. После неудачного суда Линча я испытывал к Кабанову понятную симпатию.
– Он самый. Тогда он еще лейтенантом был. Отличный мужик! Пару раз нас из таких заварух вытаскивал, похлеще нынешней! Будь он сейчас с нами, придумал бы, что делать. Эх, сейчас бы сюда наш взвод, да с оружием – эти морские разбойнички по лесу бы не бегали! Да что взвод, нам хотя бы Кабана найти!
– Кого это ты искать собрался? – подозрительно поинтересовалась вернувшаяся Вика. – Опять за старое?
– Какое старое? Я говорю, надо нам моего командира искать. С ним нигде не пропадешь.
Чтото забрезжило в моем сознании, неопределенно и нечетко. Но раньше, чем я сумел поймать ускользающую мысль, вмешалась Вика:
– Да, он не такой слюнтяй, как ты. Он бы и о еде позаботился, и местечко безопасное нашел. Мыкаемся, как неприкаянные. Ладно мы, а Маратик чем виноват?
– Привал закончен, – вместо ответа объявил Ширяев. Он старательно погасил окурок и поднялся. – Пройдемся еще немножко.
Я еле сдержал улыбку. Как знать, не пожелай Виктория устроить сцену, мы могли бы задержаться здесь. Опасность почти с равным успехом могла подстерегать нас повсюду. А пираты вполне могли удовлетвориться тем, что рассеяли нас по лесу, и не обращать внимания на немногих уцелевших бедолаг. Отсутствие мачты на атаковавшем нас корабле могло объяснить причину их появления в здешних водах. Причину древнюю, блин, как мореплавание: ремонт корабля после шторма. Интересно, а как они вообще ухитрились пережить такое? И зачем нападать на нас, убивать, топить принадлежавший еще достаточно сильному государству лайнер? Ради тренировки? Ну да, шуточки у вас, боцман…
Вполне возможно и то, что флибустьеры не пожелают останавливаться на достигнутом и методично прочешут не такой уж большой остров. Тогда, как ни прячься, толку никакого не будет.
Шапокневидимок у нас нет, потаенные пещеры нам, ядрен батон, неизвестны, так называемое оружие сомнительно, своевременного прибытия помощи не намечается…
Но пока жив человек, жива и надежда. Мы шли и шли, стараясь удалиться от бывшего лагеря. О том, что один из кораблей мог обогнуть остров и послать людей нам навстречу, мы старались не думать. Так же, как и о шедшей сюда шлюпке.
Путь наш закончился сам собой. Впереди сверкнула вода, и скоро мы уперлись в неширокую, метров двадцать шириной, речушку.
– Приехали! – протянул Ширяев, оглядываясь по сторонам. – И что дальшето делать будем?
– Переправляться, конечно, – ответил я. – Течение слабое. Да и между нами и этими хоть какая преграда будет.
Мэри подошла к речке, покошачьи потрогала рукой воду и объявила:
– Теплая!
– Хоть горячая! – недовольно фыркнула Вика. – На чем переправляться? Я плавать не умею!
Я хотел сказать, что не такая эта и проблема, речка не широкая, какнибудь поможем, но в присутствии ее мужа решил промолчать. Пусть говорит сам. И он сказал:
– Ладно, не будем пока торопиться. Переправиться всегда успеем. Можно подняться выше по течению, там речка должна быть и уже, и мельче. Перейдем вброд без проблем. И вообще, что мы так привязались к берегу? Боимся корабль прозевать?
– Уговорил, – я не стал спорить
