Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
обозы уходят попрежнему. Но тогда где они? Распродаются по дороге? Разворовываются?
От вороватых поляков можно было ожидать всего, но тут же Курляндия, вассальные земли и хоть какието законы действуют! Да и население – все те же немцы, а не спесивые паны. Про латышей Карл и не думал.
Происходящее объяснилось сравнительно быстро. Вначале несколько вырвавшихся из вражеской засады кавалеристов рассказали, что весь их отряд, посланный за сбором продовольствия, подвергся налету какихто варваров с бородами и русских регулярных солдат.
На следующий день информация подтвердилась еще одним беглецом, единственным уцелевшим из другой партии. Посланные на разведку в разные стороны драгуны и рейтары, вернее, те из них, кто сумел вернуться, доложили, что, судя по всему, осаждающие, в свою очередь, обложены противником. Силы противника неясны, лишь понятно, что это – московиты. Как их регулярные части, так и легкая иррегулярная конница, называемая странным словом «казаки».
Наглецов следовало проучить.
Карл взял несколько пехотных и драгунских полков с артиллерией и выступил в поход. Без всякого результата. Враг как сквозь землю провалился. Хотя коекто утверждал, будто видел на опушках лесов неприятельские разъезды.
Московиты явно не желали вступать в честный бой, зато не прочь были напасть из лесной чащи на слабейшего.
О летней конфузии Карл предпочитал не вспоминать и совсем как тогда злился на коварство противника.
Возвращение ни с чем привело еще к одному неприятному сюрпризу. Как стали доносить доброхоты, среди саксонских солдат потихоньку поднимался ропот. Вместо обещанной легкой прогулки и богатой добычи им приходилось мерзнуть, многим – на голой земле, голодать и пропадать неизвестно за что.
Вдобавок жалованья им Август опять не заплатил. Должно быть, промотал казенные денежки на очередную красотку. Не появлялся курфюрст и сам. Подобное легкомыслие совершенно не укладывалось в голове его венценосного собрата, и Карл стал всерьез подумывать: не заменить ли владельца польской короны кемнибудь более покладистым и надежным?
Если бы на этот ход оставалось время! Пока добьешься согласия панов, пока они на сейме сумеют убедить остальных, пройдет явно не один месяц. Как бы еще не год.
Но все равно Карл не сдавался. Теперь он разделил войска на три части. Одна, как и прежде, блокировала крепости. Другая повернулась к ним спиной для защиты от прячущегося гдето поблизости противника. Наконец, третья, состоящая из одних шведов, была собрана в кулак в ожидании решительного боя.
Но как Петру удалось настолько быстро добраться до Риги? По всем данным, русские войска успели встать на зимние квартиры в самых разных местах.
Как?!
Насчет Петра Карл заблуждался. Основные силы русской армии все еще находились в походе, и против шведскосаксонских войск действовал только отряд Кабанова. Просто он не стоял на месте, а постоянно курсировал небольшими партиями, фактически блокируя блокирующего Ригу противника.
Вступать в крупные бои при превосходстве врага Командор запретил. Своей задачей он считал деморализацию противника, лишение его подвоза, но никак не полный разгром.
Конечно, последнее было бы здорово, но тут уж не по Сеньке шапка. Любой риск должен быть оправдан. Тем более – риск на войне. Кутузов не выигрывал сражений, зато выиграл подряд две войны. Заставил прежде турок, а затем французов жрать конину. Так почему не воспользоваться опытом одноглазого старца?
Имеющиеся в распоряжении казаки быстро ухватили мысль Кабанова. Малая война с ее засадами и уловками была их стихией. Чего не скажешь о крупных баталиях.
Егеря тоже создавались во многом для действий, в нынешние правила не вписывающихся. Остальных потихоньку приходилось подтягивать.
Первыми подключились слободские полки, в сущности, те же казаки. Глядя на них, ободрились драгуны. Особенно русские, где в рядах простыми солдатами служили многие дворяне. Но и лифляндцы не отставали. Им в чемто даже было легче на своей земле.
И, наконец, пехота. Оба полка Клюгенау успел натаскать еще в Пскове. Похуже было с прибывшими. Но потихоньку дело пошло и у них. Зимой хороший лыжник бывает маневреннее кавалериста. Тем более в лесах, где и происходили все схватки.
Тон задавали егеря и казаки. Они так хвастались своими победами, куражились удалью, что остальные готовы были вылезти из кожи, но тоже хоть раз на бивуаке иметь право рассказать о лихом деле.
Разведчики постоянно издали следили за лагерем осаждавших и при выдвижении какогонибудь отряда как могли быстро докладывали, сколько и куда пошло голодных ртов.
Дальше искатели съестного подвергались
