Командор. Гексалогия

да и одежды на солдатах побольше, чем в теплые дни года.
Но воевать легко не бывает. Во все века для солдата труден не только сам бой, но всевозможные утомительные маневры, сидение в окопах под дождем и снегом – короче, обычные будни войны, времени, которое требует от человека напряжения всех сил. Зато как обидно, когда итогом всех трудов является не громкая победа, а срамное поражение. Пусть успех на войне порой оплачивается гораздо большей кровью, но даже потери не сильно омрачают радость. Тогда как при собственном разгроме неизбежно наблюдается полный набор всевозможных эксцессов. Падение дисциплины, мародерство, дезертирство, а то и чегонибудь похуже…
Сражение сравнивают с шахматной партией. Напрасно. Недостаточно умело расставить фигуры и своевременно перемещать их по полю. Одни и те же фигуры не равны между собой. Играют роль вооружение, снабжение, физическое состояние солдат, профессионализм всех – от командующего до последнего кашевара, и то неуловимое, которое обычно обозначают воинским духом, готовность умирать, наконец. Если уж сравнивать, война – скорее карточная партия со многими неизвестными. Порой какая нибудь случайность способна превратить все в катастрофу буквально накануне победы. Примеров тому – тьма.
Петр это все знал. Потому иногда волновался, мучился, не зная, насколько может полагаться на военное счастье. Тех, кто мог бы его поддержать, рядом не было. И непреклонный, упорный Командор, и энергичный Алексашка находились впереди. От них регулярно приходили обнадеживающие донесения, но малая война – это не генеральное сражение. Сил у шведов на этот раз было много больше. Плюс саксонцы. Тоже европейская армия.
Рига была главным пунктом, где решалась судьба сторон. Но помимо нее, непонятно было, как повернутся дела в Малороссии: поднимутся поляки или так и будут проводить время в дебатах и пьянках? Еще был Крым. Отнюдь не дружественный. Что помешает хану забыть договоры, воспользоваться нынешним нелегким положением северного соседа и пуститься в набег, добывая средства привычным грабежом и продажей пленных?
Наконец, сам султан. Как поведет себя он? По донесениям посла при Оттоманской Порте, эмиссары от Карла уже пытались наведаться в Турцию. На первый раз им дали от ворот поворот, однако политика – вещь переменчивая. Не секрет: выход России к Азовскому и Черному морю для многих турок – как кость в горле.
Порою враги мерещились всюду, и в эти минуты царь был готов пойти на все, лишь бы избавить страну от возможных бедствий. Вплоть до возвращения завоеванного. Оставить себе клочок берега у устья Невы, и пусть желающие делят все остальное. Но потом слабость проходила. Оставалась лишь тревога. Как все повернется? Не последует ли за одним ударом другой? И откуда ждать новой напасти? С запада от поляков или с юга от турок и татар?
Откуда?
Опасения Петра имели определенные основания. Но не все. Коечего Петр опасался явно зря. Хотя нельзя в том упрекать государя. Правитель постоянно должен предполагать все самое плохое. Иначе это плохое может застать врасплох. Как в случае с нападением на Ригу. Уж если в ком Петр был уверен, так это в Августе. И вот итог…
На султана царь грешил зря. Может, в глубине души тот был не прочь попробовать переиграть сыгранную партию. Однако воином по характеру Мустафа не был, предпочитал проводить время в гареме или на охоте, а война – вещь настолько хлопотная…
Свою лепту вносила заинтересованная в торговле с Россией Франция. Но все же главным было то, что Порта элементарно была не готова к войне. Хронически пустая казна, брожения на всех окраинах, не только на православных Балканах или, скажем, в Греции, но и в мусульманской Африке, и в азиатских регионах. Тут удержать бы многочисленных пашей, а не помышлять о битвах с неверными. Нет, лучше пока мир, а там посмотрим, кто из европейцев станет побеждать другого в схватке.
Спешить не стоит. Нет, не стоит. Глупые спешат, а умные ждут. Так оно всегда вернее.
В отличие от номинального повелителя и реального покровителя крымский хан думал иначе. Ханство долгие века жило разбоем и вдруг в одночасье лишилось главного источника дохода. Грабить намного прибыльнее, чем работать. Тем более что грабить крымцы умели.
Бескрайние и безводные степи, отделявшие полуостров от русских окраин, не являлись преградой на пути привычной к набегам коннице. Зато они же не позволяли русским приблизиться вплотную к небольшому государству. Походы Голицына при Софье – достаточное доказательство, что не всегда судьба войны решается сражением. Два раза войско шло к Перекопу и оба раза поворачивало назад, потеряв немалую часть людей от болезней, бескормицы и стремительных татарских