Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
налетов.
Теперь все стало иначе. Азовский флот сделал Крым доступным для русской армии. В любой момент достаточно было собрать полки, посадить их на корабли, и ханство сразу оказывалось под ударом. И уж совсем бельмом на глазу на окраине Керченского полуострова торчала русская крепость. Даже повернута она теперь была не столько к морю, сколько к суше. А от крепости той, между прочим, рукой подать до Кефе. Да и до Бахчисарая добраться – невелика проблема.
И всетаки, невзирая на угрозу, убытки были так велики, что поневоле побуждали правившего ханством КазиГирея на активные действия. Раз уж русские перестали платить дань, то хоть набегом восполнить недополученное, вернуть утраченное.
И принялись эмиссары крымского хана осторожно зондировать почву у султанского престола. Сам султан подписал с русскими мирный договор, но если поставить его перед фактом? Что тогда он будет делать? Да и не о полномасштабной войне речь. Так, налеты, стычки, привычное для крымцев состояние. К тому же союзники появились. Враг моего врага не обязательно мой друг, но обязательно – партнер в общем деле.
Как тут не рискнуть? Много ли сил удастся высвободить русским из далекой Прибалтики? Может, вообще не смогут нанести ответный удар? Сделают вид, словно ничего не было. Раньше ведь так и бывало. Никто даже не пытался преследовать нагруженных добычей лихих всадников. Вернее, пытались, но отставали задолго до нейтральных пустых земель, отделявших владения ханов от владений царя.
Мир, война – это все крайности. Самое лучшее – нечто среднее между ними, когда ты можешь позволить себе все, а противник – нет.
КазиГирей уже готов был отдать соответствующие распоряжения, однако из Порты одернули. Султан считался верховным повелителем всех земель и не хотел портить отношения с Россией.
И как только пронюхал о набеге? Хотя… У дивана везде есть уши…
Командору приходилось ждать. Отдавать захваченное глупо. Даже если крепостные стены являются таковыми лишь по названию. Взять их можно и без осадной артиллерии. Тем более весь гарнизон – один Егерский полк да горстка казаков.
Вот и распространял Кабанов слухи о том, что в Курляндии появилась целая армия. Народ доверчивый, мало кому придет в голову, что возможно такое нахальство: захват столицы прямо в тылу мощной вражеской армии, да еще небольшими силами. Людская молва любит все преувеличивать да приукрашивать. Если же ее еще подтолкнуть в нужном направлении…
Трудно сказать, как могли бы повернуться события. Поверить слухам – поверили. А вот действия в ответ могли быть какие угодно.
Разлад между двумя армиями еще больше усилился. Шведы напрямую обвиняли союзников, что те не поддержали избиваемую шведскую пехоту, предпочли уклониться от боя. Мол, нынешнее поражение – это следствие отказа саксонских кавалеристов идти в атаку. Иначе итог сражения мог быть иным. При этом забывалось, что толку в лесу от кавалерии – ноль.
Но чего не наговоришь, лишь бы оправдать собственную неудачу и свалить вину на других!
В свою очередь саксонцы огрызались, как могли. Их дух упал окончательно. Желание воевать пропало. Оно с самого начала было не слишком велико. Пока речь шла о короткой прогулке с гарантированным успехом и грабежом города – еще куда ни шло. Но пустое прозябание у рижских стен и перспектива генерального сражения с главными русскими силами не устраивали никого.
Потому известие о том, что Курляндия захвачена русскими, породило среди саксонцев откровенную панику. Теперь все казалось потерянным. Даже пути бегства.
Все держалось только благодаря силе воли Карла. Но шведский король был ранен…
Во время панического отхода произошло еще одно событие, для большинства оставшееся совершенно незамеченным. В Икскюле шведский разъезд наткнулся на человека, которого долго и безуспешно пытался увидеть Карл Двенадцатый.
Не просто, конечно, наткнулся. Попавшее в руки шведам письмо было подписано, потому Паткуля искали. В предчувствии удачи король был готов простить изменника и отменить в его отношении приговор. Вернее, заменить его на не столь фатальный. Вместо смерти конфисковать имущество и лишить дворянства, к примеру.
Нет, даже дворянства можно не лишать, если сведения подтвердятся. Пусть Паткуль живет и хвалит королевскую щедрость и доброту. Только в глаза ему посмотреть.
Потому Паткуля искали весьма целенаправленно. Вряд ли изменник останется в русском лагере накануне разгрома своих нынешних покровителей. Скорее всего, затаится гденибудь поблизости и попробует прикинуться невинной овечкой.
В каждую из поисковых партий был обязательно включен солдат или офицер из местных уроженцев. Паткуль
