Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
для его разметки были привлечены все выпускники Квартирьерской школы. Этакое подобие практического экзамена. Их небольшие посты, заранее выдвинутые вперед, не позволяли нам заблудиться посреди ледяного однообразия. В противном случае не знаю, как бы мы сумели выйти к намеченной точке.
Люди нуждались в примере. Потому практически весь путь я прошел пешком, наравне с простыми солдатами. Только иногда Ахмед подводил мне коня, и я объезжал чрезвычайно растянувшуюся колонну. Перебрасывался с солдатами и офицерами репликами, старался шутить, насколько позволяли застывшие от холода и усталости мозги… Но в глазах армии командующий обязан всегда выглядеть бодрым, и я старался, как мог, соответствовать этому образу. Тут главным было заставить двигаться непослушные челюсти да следить, чтобы голос звучал не слишком сипло.
Отставших не было. Каждый понимал, что остаться одному означало погибнуть, и потому двигался, даже когда не было никаких сил. Люди брели вперед, машинально подталкивали застревавшие порою сани с припасами, и далекий шведский берег становился все ближе. Хотя и недостаточно быстро, чем нам всем хотелось бы.
Хуже всего было в последние сутки. Близость вражеской земли не позволила разжечь костры. Нельзя было допустить, чтобы нас заметили раньше времени. Лучше уж какнибудь перетерпеть.
Мы терпели. Я не слышал ни одной жалобы, словно люди прогуливались, а не совершали тяжелейший поход. Грызли промерзшие сухари, утоляли жажду снегом и шли как заведенные, наверняка уже не представляя, что ждет нас у цели.
Казалось, согреться не суждено уже никогда. Каждая клеточка тела промерзла насквозь. Никакой костер не смог бы растопить накопившийся в организме холод. Но даже царевич не жаловался. Только вырывался пар от дыхания да в глазах стыл тот же лед.
К берегу мы вышли утром. В целях большей внезапности последние участки маршрута были проделаны без ночевок. Корпус брел в кромешной тьме, не освещаемой даже предавшими нас звездами. Наконец в тусклом свете зарождающегося зимнего пасмурного утра дозоры ступили на твердую землю.
Солдаты падали на заснеженные камни, какоето время лежали и упрямо вставали, чтобы идти дальше. Прямиком к вражеской столице.
Войска были вымотаны настолько, что у наших противников были неплохие шансы нанести нам поражение. Вряд ли солдаты смогли бы действовать штыками в полную силу. Даже метко и сноровисто стрелять было бы трудновато. Пусть основные и лучшие силы шведской армии до сих пор находились в Польше, перевеса противникам сейчас просто не требовалось. Но гордые и смелые скандинавы были деморализованы нашим появлением. Эти земли несколько веков не видели врагов. Мы наверняка казались шведам этакими выходцами из страшных сказок, потусторонними существами, бороться с которыми бессмысленно и безнадежно.
Воля к сопротивлению у противника была сломлена. Они даже не смогли сосчитать, сколько нас. Впрочем, чтобы помешать шведам заняться арифметикой, мы наступали на город несколькими отрядами с разных сторон, развернутым строем, создающим впечатление больших сил, с мельканием кавалерии и чуть ли не включением обозных саней в боевые порядки. Издалека выглядело внушительно. Вблизи рассматривать нас не рекомендовалось. Щеки у всех заросли щетиной, лица красные от мороза и ветра, глаза – от недосыпания, всех пошатывает от усталости… Банда разбойников, а не регулярная армия. Но бандиты пугают многих гораздо больше, чем солдаты. Хотя после удачного штурма последние весьма похожи на первых.
Шведы явно не поверили своим глазам. Настолько, что послали парламентера. И первый вопрос офицера был достаточно красноречив: «Кто вы такие?»
– Генераланшеф русской армии Кабанов, – представился я.
Известность порой помимо минусов имеет определенные плюсы. Парламентер взглянул на меня, как средневековый монах посмотрел бы на появившегося перед ним дьявола.
– Раз уж вы все равно здесь, то передайте, пожалуйста, вот этот ультиматум, а также известите всех, что через два часа я буду иметь честь атаковать Стокгольм.
Бумага с ультиматумом была изготовлена заранее. Обычное требование сдать город без боя с обещанием в этом случае всех милостей и благ. В противном же случае, тоже как обычно, сообщение, что после штурма город будет на три дня отдан на разграбление.
В ответ на подобный же ультиматум полковник Горн послал меня далеко, хотя и совсем не порусски: всего лишь к черту. Думается, бывший губернатор Риги Дальберг поступил бы так же. Если бы я допустил до этого.
Гарнизоны столиц не имеют ничего общего с гарнизонами беспокойных областей. Никакой угрозы даже в отдаленном будущем. Близость королевского двора заставляет
