Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
крупными группами. С другой стороны, нельзя было полностью исключить возможность по дороге встретиться с пиратами, и посылать Гену одного я не рискнул.
Добрались мы благополучно, но, как выяснилось сразу же, буквально в последний момент, флибустьеры уже карабкались на вершину, и было их на сей раз больше полусотни. Наши горевояки не имели мужества встретить их достойно, а сплотить их Славик не сумел. Впрочем, нам сейчас было не до боя. Главная задача заключалась с ином – спасти доверившихся нам людей. Надо было немедленно отступить, оставив минимальный заслон против подступившего вплотную противника.
Положиться на ополченцев я не мог. Рдецкий тоже отпадал. Оставались мы трое, но один из нас должен был отвести людей к кораблю. Я на секунду заколебался, подумал, кого из ребят оставить с собой, но карабин был на бригантине, а автомат – только один. Поэтому я приказал уходить всем. Ни Славе, ни Гене не хотелось этого, однако приказ есть приказ.
У меня был автомат с парой связанных магазинов, четыре десятка патронов россыпью да револьвер. Хотелось верить, что один «калашников» стоит полусотни мушкетов и я смогу задержать пиратов хотя бы на полчаса. Большего и не требовалось. Два, а то и три километра – достаточная фора при разделяющем корабль и гору расстоянии. Тем более что подгоняемые страхом пассажиры будут спешить изо всех сил.
Я не собирался записываться в покойники. Правила войны тоже совершенствуются со временем, и стоило сыграть в игру по тем, что будут приняты в начале двадцать первого века.
До противника оставалось полторы сотни метров, когда я залег на заранее выбранной позиции, перевел автомат на одиночную стрельбу и привычно поймал на мушку рослого загорелого головореза, чуть опередившего других.
Четырнадцатью патронами я свалил тринадцать нападающих, и лишь тогда остальные сочли за благо отступить, скрыться в кустах. Все это заняло минуту, от силы полторы, и сидеть здесь мне оставалось до безобразия долго.
Понесенные потери невольно заставили пиратов призадуматься. Даже самым глупым из них стало ясно, что взять вершину нахрапом не получится. Какоето время они покорно сидели в кустах, прикидывая дальнейшие действия. Воспользовавшись паузой, я дозарядил магазин и не спеша покурил. Изредка то один, то другой смельчак пытался высунуться, оценить обстановку. Я им не мешал. Одним больше, одним меньше – существенной разницы не было. Моей задачей было задержать флибустьеров, а убивать их при этом или нет – это уже детали. Лично я не возражал против нейтралитета минут на тридцать, а там бы со спокойной душой мог отправиться восвояси, но противник решил иначе.
Их тактика не блистала оригинальностью, но придумать чтото лучшее было трудно. Сразу две группы направились в обход с флангов, в то время как часть пиратов осталась на месте, изредка постреливая в мою сторону.
Я не отвечал, экономил патроны. Лишь когда вконец обнаглевшая парочка попыталась подобраться ближе, двумя выстрелами уложил обоих. Увлекся, выстрелил в приподнявшегося разбойника и промахнулся.
Полчаса уже миновало, но отходить стало опасно. Надо было прежде отвадить пошедших в обход, и я вогнал в магазин три недостающих патрона, незаметно покинул позицию и переместился влево.
К тому времени пираты почти успели завершить маневр. Передним оставалось до вершины какихто семьдесят метров, но несколько прицельных выстрелов – и четыре новых трупа мигом умерили их пыл и заставили отступить. Я сразу же бросился в другую сторону.
На этот раз мне повезло гораздо меньше. Я не успел добежать, как сразу три пирата оказались на гребне прямо передо мной, и три мушкетных ствола уставились в мою сторону, готовясь изрыгнуть смертоносный свинец.
Я опередил их на какуюто долю секунды. Очередь с бедра почти в упор срезала всех троих. Я подскочил к гребню и едва не столкнулся с карабкающимся наверх подкреплением. Четверо были совсем рядом, еще трое порядком отстали на крутом в этом месте склоне. Выстрелы предупредили их о моем приближении, и сразу двое ближайших флибустьеров пальнули в меня из мушкетов.
Меня спасло только то, что в конце семнадцатого века стрельба еще не была искусством и оставалась прелюдией к рукопашной. Будь моим противником ктолибо из моих современников – мне не пришлось бы записывать в дневник воспоминание об этом бое. Одна из пуль просвистела совсем рядом, а когда я короткой очередью срезал двоих, стоявших слишком близко друг к другу, еще одна пуля ударила меня в левую руку в районе локтя.
Инстинктивно я бросился в сторону, упал, откатился подальше. Затем двумя короткими – по два патрона – очередями убрал обоих уцелевших ближних, вновь перевел автомат на одиночную стрельбу, но последняя
