Комната с призраком

его наместниками на земле. От нашего монарха их род получил привилегии, подобающие кастильским донам, и я не вижу причин отказывать им в том, чем они владеют уже более века.
– Тот, кто получает привилегии, обязан честно исполнять свой долг, – отвечал Великий Инквизитор. – Пренебрегающий своим долгом лишается своих званий. Дон Стефен де Варгас, признавший учение, противное христианским канонам, лишился защиты Святой Церкви: он запятнал себя ересью; отныне само общение с ним – ересь и подлежит суровому наказанию.
– Ваша честь! – торжественно произнес Аргосо, – клянусь моим добрым именем, что дон Стефен де Варгас ни разу не произнес в моем доме слов, оскорбительных для слуха благочестивого христианина.
– Он упорствует в своем заблуждении, – с сожалением проговорил Великий Инквизитор и обернулся к судьям, как будто спрашивая у них совета. С деланным ужасом судьи воздели руки и закатили глаза к небу. Эта пантомима была хорошо отрепетирована ими и исполнялась с подкупающей искренностью и благочестием. Секретари торопливо записывали произнесенный диалог, и, пока они не закончили своей работы, Петр Арбец молчал; казалось, он погружен в глубокие раздумья.
Наконец, с видом величайшей скорби, сыгранной столь искусно, что обман был доверчиво принят многими из присутствовавших, он взглянул на губернатора Севильи и проговорил:
– Сын мой, взгляни мне в глаза, ты видишь, как меня огорчает твое упорство. Я любил тебя как друга; во имя нашей дружбы и во славу христианской веры я молю небеса наполнить твою душу раскаянием и сожалением о содеянном.
– Ваша честь, – отвечал дон Мануэль Аргосо. – Бог мне судья и свидетель, что я даже в мыслях не преступал заповедей Священного писания.
– Но вы не отрицаете, что общались с молодым еретиком? – коварно спросил Инквизитор.
– Дон Стефен де Варгас – не еретик, ваша честь, – твердо отвечал губернатор, – он такой же добрый католик, как вы или я.
– О, небо! – воскликнул Инквизитор, – дьявол ослепил его во гордыне!
– Ваша честь, – сказал один из судей, – он признает свою связь с доном Стефеном де Варгасом.
– Да, он признает, – подтвердил Инквизитор. – Заключенный, вы не отрицаете, что ваша дочь разделяет ваши антикатолические воззрения?
– Ваша честь, я думаю, на этот вопрос лучше ответить вам, ведь вы были частым гостем в моем доме, – сказал Аргосо.
– Я не был ее исповедником, – сухо возразил Инквизитор.
– О! Ваша честь, неужели вы и Долорес обвиняете в том же, в чем обвиняете меня? Неужели она в тюрьме?
– Мы сейчас говорим не о вашей дочери, а о вас, обвиняемый, – сказал Инквизитор.
– Моя дочь! Что вы с ней сделали? – закричал несчастный отец, с мольбою протягивая к судье руки.
– Тихо! – сурово оборвал его Инквизитор. – Я здесь не затем, чтобы отвечать на вопросы, а вы – не затем, чтобы задавать их. Введите свидетелей.
Открылась боковая дверь залы, и две фигуры, закутанные в длинные черные плащи, с вощеными белыми масками на лицах медленно двинулись к столу. Дрожь пробежала по телу дона Мануэля Аргосо; казалось, восставшие мертвецы приближаются к нему – так походили два таинственных незнакомца на оживших покойников, обернутых в могильный саван!
Великий Инквизитор взял с них клятву говорить только правду. Они поклялись. Затем первый из них, судя по голосу – городской торговец Энрико, дал показания, из которых следовало, что упомянутый еретик дон Стефен де Варгас был частым гостем в доме дона Мануэля Аргосо.
Вышел второй свидетель, и Инквизитор продолжил допрос. В подобных процедурах свидетели просто подтверждали факты или то, что выдавалось за них. При этом их имена не подлежали оглашению в суде, и вместо их лиц присутствовавшие видели безобразные восковые маски. На роль свидетелей людей подбирали офицеры Инквизиции, и для первого допроса знатного узника Петр Арбец приказал найти двоих своему фавориту Джозефу.
– Вы знаете обвиняемого? – обратился Великий Инквизитор ко второму свидетелю.
– Да, знаю, – голос говорившего показался Инквизитору знакомым, хотя он не мог вспомнить, где его слышал.
– Что вы о нем знаете?
– То, что он такой же добрый католик, как вы или любой из присутствующих здесь, – голос звучал бесстрастно.
– Что! – вскричал Великий Инквизитор, потеряв самообладание от неожиданного ответа. – Вы пришли сюда, чтобы защищать еретика?
– Нет, я пришел сюда, чтобы говорить правду, – последовал ответ.
– А вам известно о последствиях, которые влечет за собой защита еретика? – в бешенстве прорычал Арбец.
– Мне известно, что личность свидетеля неприкосновенна и поэтому я не боюсь ваших угроз, – тихо, но твердо отвечал незнакомец.
– Довольно, уведите его,