Комната с призраком

ударе, вызванном status limphaticus. Но самым серьезным было, однако, не то, что они не могли определить, что это за болезнь, а то, что они не знали, как ее лечить. Кроме общей усталости, нежелания двигаться и «странной тошноты внутри», не было никаких определенных симптомов. После второго случая заболевания было проведено вскрытие, но – опять никаких результатов. И доктор Марлоу уже начал поговаривать о том, чтобы вызвать эксперта из Лондона.
Он появился еще до наступления февраля. По счастливой случайности в Сент-Юни на выходные приехал сэр Джошуа Томлинсон. «Чума» в Сент-Юни попала в лондонские газеты. Умерли уже десять человек, а теперь еще две женщины лежали при смерти. Доктор Марлоу пригласил сэра Джошуа, и известный врач обещал приехать осмотреть больных. Марлоу был очень рад, что случай послал ему такого крупного специалиста.
– Видите ли, Ласселлас, – сказал он священнику, – не похоже, чтобы мы жили в пятнадцатом веке, хотя на деле все так и выходит – люди умирают как мухи. Разница только в том, что в то время человек, умирая, готовился к этому переходу в иной мир, можно сказать, умирал с восторгом. Эти же парни хотят жить, страстно хотят.
– Да, Марлоу, именно так. Их желание жить – страсть. Едва ли приличествует христианину так цепляться за жизнь. Но здесь я не судья. Вы знаете, Марлоу, за последний месяц я несколько раз думал, что эта таинственная болезнь – не что иное, как Божья кара для Сент-Юни. Так будем же молиться за тех, кто умер, умирает и особенно за тех, кто еще жив.
Марлоу, хоть и был в дружеских отношениях с Ласселласом, очень испугался, услышав от него эти слова. Священник работал за двоих, с тех пор как начались несчастья. Он ухаживал за больными, утешал родственников умерших, служил мессы о здравии всех прихожан. Так он поднялся в их мнении на высоту, прежде для него недоступную. В Сент-Юни все были благодарны ему. Но доктор опасался за его здоровье. Ласселлас находился в каком-то странном напряжении. Он проводил долгие часы в молитве и совсем мало времени уделял еде и сну.
– Нет, я не согласен, Ласселлас. Я тоже католик и знаю, это могло бы быть карой Божией, но я не понимаю, за что.
– Вы и не сможете. И никто не может, Марлоу. Пока Он не укажет нам.
В субботу приехал сэр Джошуа. Он навестил больных миссис Пентрет и миссис Викелло и только качал головой. Он расспросил их о том, что они ели накануне болезни, где были. Пока он беседовал, Марлоу нетерпеливо, но молча дожидался его. Прощаясь, сэр Джошуа сказал им пару ободряющих слов и вышел из просторной комнаты, которую Ласселлас приспособил под больничное помещение по совету доктора Марлоу, считавшего, что больных лучше изолировать.
– Ну, сэр, что вы думаете?
– Что за человек ваш священник? Должно быть, его любят.
– Да, он славный малый, Немного не в себе, я думаю. Очень ревностный католик, он долгое время был весьма огорчен неудачей со своими прихожанами.
– А, так они не ходят в церковь?
– Да нет, теперь уже ходят. Как раз с тех пор, как обнаружилась эта проклятия болезнь. Он очень хорошо к ним относится. А дети, так те уже давно к нему ходят.
– Занятно, однако, что среди заболевших нет ни одного ребенка.
– Действительно. Я об этом говорил молодому Джонсу из Труро. Он настаивает на апоплексическом ударе, сопровождающем status limphaticus . Я объяснял ему, что у большинства пациентов не было никакого удара. Тем не менее они умерли.
– Я тоже думаю, что Джонс не прав. Но не знаю, что это за болезнь, доктор Марлоу. Я кое-что подозреваю, но пока не могу сказать точно.
– А, вот идет викарий. Я представлю вас.
Ласселлас быстро подошел к ним. Он выглядел больным, но был очень энергичен. Его глаза горели каким-то фанатичным восторгом, держался он прямее, чем обычно. Он молча поклонился сэру Джошуа и собирался уже уйти, но тот остановил его вопросом:
– Вы идете от больных, мистер Ласселлас?
– Да, но они уже не больны. Я успел вовремя, чтобы исповедать и причастить их.
– Боже мой! – Сэр Джошуа был явно шокирован. – Ведь не прошло и десяти минут, как мы их оставили.
– Да? Но смерть наступает всегда внезапно, так, Марлоу?
– Так. Но в этот раз что-то слишком быстро. Что вы думаете, сэр Джошуа, – он понизил голос, – о вскрытии?
– Нет, мне кажется, что это бесполезно. Кстати, как вы записываете причину смерти?
– Я писал: «Сердечная недостаточность, причина не обнаружена». И я не вижу ничего общего между этим и возмездием Божиим.
– Марлоу! Именно так и надо было записать, – вмешался Ласселлас. – Это Божия кара, именно Божия кара!
С этими словами он поклонился сэру Джошуа и поспешил прочь.
– Так ваш викарий считает это правосудием Божиим? Может, он и прав. Иногда Бог использует