Комната с призраком

но он не был счастлив. Чтобы избавиться от навязчивых кошмаров, питаемых воспоминаниями о свершенных злодействах, Макхардис замыслил обручиться с юной леди, почти девочкой, отданной ему под опеку ее умирающим отцом. Удивительная красота Катарины благотворно воздействовала на расстроенные чувства Макхардиса, а огромное ее состояние тешило его чрезмерную алчность и побуждало выказывать ей знаки заботливого внимания. Несмотря на свои лета, Макхардис был красив: не много найдется на свете мужчин, одаренных природой с такою щедростью, как он. Но преступные страсти и долгая привычка к жестокости исказили его черты, и порою оно превращалось в отвратительную маску, смотреть на которую без содрогания было невозможно. Неудивительно, что такое тонкое существо, каким была леди Катарина, испытывало омерзение, когда ей приходилось выслушивать его комплименты.
Два года прошло с той поры, как она поселилась в замке Дангиван, и уже достаточно насмотрелась на отвратительные выходки Макхардиса, заставлявшего ее трепетать от ужаса. Ежедневно она оплакивала свою судьбу и горько сожалела об ослеплении дорогого отца, уготовившего своей единственной дочери столь ужасную участь.
В те давние времена нити судеб жителей Каледонии сплетались в руках Призрачных Парок, трех древних, как сама жизнь, сестер-ведьм. С самого рождения Дональда они покровительствовали его судьбе и трудились ему на благо и его врагам на беду.
Прошло немало лет с тех пор, как Аллан похоронил Джаннет; отныне все силы своей души он обратил на воспитание Дональда, которого любил с отцовской нежностью. Героические помыслы Дональда, так свойственные юности, его доброта и отзывчивость восхищали и радовали Аллана. Природное благородство и возвышенность духа выделяли юношу в бедном его окружении, и часто Аллан украдкой любовался им, но, когда юноша смотрел ему прямо в глаза, Аллан всегда потуплялся, испытывая угрызения совести и глубочайшую вину перед ним, ибо раскаяние навеки поселилось в его сердце. Заветным его желанием было видеть Дональда занимающим подобающее его происхождению место в обществе, но страх и неправдоподобие истории, которую он должен был поведать лордам, отнимали у него решимость произнести хотя бы слово.
С того самого времени, когда он вместе с Джаннет покинул Дангиван, его дела шли весьма успешно: на часть денег, которые ему дал Макхардис, он купил небольшой участок земли, и все доходы, которые приносила ему эта земля и его трудолюбивые руки, он откладывал для Дональда в надежде, что когда-нибудь его питомец обретет свое настоящее имя.
Дональду шел уже двадцатый год, и Аллан стал все чаще задумываться, как с наибольшей для Дональда выгодой распорядиться накопленными сбережениями, когда однажды ночью ему неожиданно явилась одна из сестер-ведьм и приказала возвратиться со своим названым сыном на берега реки Клайд.
Аллан отдал все необходимые по хозяйству распоряжения и повиновался колдунье; вернувшись в родные места, он купил дом в горах Дангивана и стал обживаться на новом месте. С ужасом он узнал об убийстве Родерика; будучи хорошо осведомленным о злодействах Макхардиса, он понял истинные причины чудовищного преступления.
Время посеребрило его голову, и он настолько изменился, что никто бы не смог узнать в этом старце прежнего Аллана, но все же, оберегая себя от роковой случайности, он назвался другим именем.
Следуя дальнейшим указаниям Призрачных Парок, Аллан отправился к вождям соседних с Дангиваном кланов, чтобы оповестить их о судьбе законного наследника Родерика и о преступлениях Макхардиса.
Он доказывал происхождение Дональда родимым пятном на его шее; и многие лорды припоминали, что видели такое же у сына Родерика, когда тот был еще младенцем. Это бесспорное доказательство и несколько других несомненных свидетельств позволили Аллану убедить всех в законности прав Дональда на трон Дангивана, но никто из соглашавшихся с ним не пожелал стать врагом свирепому Макхардису, чья сила и неустрашимая отвага ввергали в ужас соседние кланы и остерегали их от попыток встать на его пути.
Не смог Аллан при всем своем старании поднять лордов встать на защиту молодого Дональда; удрученный бесплодностью затраченных усилий, старик вскорости угас под тяжестью довлевшей над ним вины.
Дональд ничего не знал и даже не догадывался о причинах смерти своего названого отца; тот так и не раскрыл ему тайны его происхождения. Аллан был уверен, что возвышенная душа юноши не вынесет безвестности в то время, когда его владениями распоряжается узурпатор. Да и что мог бы он сделать один против могущественного врага, который неизбежно уничтожил бы его, узнай он о существовании соперника. Вышло