Комната с призраком

О! Я должен много рассказать вам! Но еще больше добрых и нежных слов мне предстоит услышать, ведь это так, любимая? Скажи мне, скажи, не таясь: была ли ты счастлива в мое отсутствие? Нет! Я это вижу по твоим запавшим глазам, по бледным щекам; наконец-то бедный странник вызвал участие в сердце своей возлюбленной. Я был в других странах, я видел разных людей, я встречал многих женщин, прекрасных и совершенных, но я не встречал среди них моего ангела, и теперь он стоит передо мной. Примите мое искреннее восхищение, – продолжал незнакомец, срывая и протягивая Клотильде бутон вереска. – Вы прекрасны, как полевые цветы, что украшают ваши волосы, и нежны, как моя любовь к вам.
– Это очень трогательно и нежно, – отвечала ему Клотильда, – но вереск увянет до наступления ночи. Он прекрасен, но красота его скоротечна, как любовь мужчины. Нет, не вереск будет означать ваше чувство – подарите мне нежный, вечнозеленый, чудесный цвет, что живет круглый год; и я скажу, вплетая его в косу: «Фиалки цвели и увяли, розы раскрылись и опали, но эвергрин вечно юн, и такова любовь моего странника». Друг моего сердца! Вы не можете, – вы не можете покинуть меня. Я живу лишь вами; вы – все мои надежды и мысли, вы – все мое существо. И если я потеряю вас – я потеряю себя. Я была одиноким полевым цветком в пустыне мира до тех пор, пока вы не перенесли меня в плодородную землю; и можете ли вы теперь разрушить нежное сердце, которое вы первый научили пылать жаром страсти?!
– Не говорите так, – произнес незнакомец, – моя душа разрывается от ваших слов; – оставьте меня, забудьте меня навсегда, избегайте самого моего присутствия – иначе вы погибли на веки вечные! Господь и человек оставили меня, и, если бы только вам привелось увидеть иссушенное зноем сердце, что едва бьется под безобразною оболочкой, вы бы бежали меня, как если бы встретили на тропинке ядовитую гадину. Вот мое сердце, любимая, смотрите, как хладно оно; биение не выдает его чувствований; оно мертво и хладно, как друзья, которых я знал когда-то.
– Вы очень несчастны, мой милый, и ваша бедная Клотильда останется, чтобы утешить вас. Неужели вы думаете, я оставлю вас в беде? Нет! Я буду странствовать с вами по свету, я буду вам слугой, рабыней, если вы захотите того. Я буду укрывать вас от ночных ветров, чтобы они не тревожили вас. Я буду защищать вас от бурь, что завывают вокруг; пусть даже бесчувственный мир предаст поруганию ваше имя, пусть ваши друзья отступятся от вас и единомышленники иссохнут в могилах, – всегда рядом будет нежное сердце, которое будет любить вас в горе и будет утешать и успокаивать вас. – Она остановилась, и из больших голубых глаз ее брызнули слезы, когда в волнении она повернулась к незнакомцу. Он отвел свой взгляд, и мрачная усмешка, исполненная смертельной ненависти и злобы, исказила его прекрасное лицо. В то же мгновение это выражение исчезло; его странно блестевшие глаза вернули свою неземную холодность, и он вновь оборотился к своей спутнице.
– Час заката, – воскликнул он, – прекрасный, восхитительнейший час, когда сердца влюбленных счастливы и природа улыбается в тон их чувствам; но она не улыбается более мне – завтра на рассвете я должен быть далеко, очень далеко от дома моей возлюбленной; от мест, к которым навеки приковано мое сердце. Но должен ли я покинуть вас, прекраснейший из цветов, покинуть затем, чтобы стать игрушкою вихря, добычей горной бури?
– Нет, нет, мы не расстанемся, – отвечала взволнованная девушка, – куда бы ты ни пошел, я буду с тобой; твой дом будет моим домом, и твой бог будет моим богом.
– Поклянись, поклянись мне в этом, – потребовал незнакомец и с силою сжал ее руку, – клянись ужасною клятвой, которую я открою тебе!
Он приказал ей стать на колени; угрожающе протянув к небу правую руку, он отбросил со лба развевающиеся черные волосы и вскричал с дьявольской злобой:
– Проклятия оскорбленного Бога, – кричал он, – будут преследовать тебя, пребудут с тобою вечно – и в бурю и в штиль, и ночью и днем, и в слабости твоей и в печали; и в жизни и в смерти, если отступишься ты от обещания быть моею. Темные духи проклятых будут выть в твоих ушах, как хор проклинающих дьяволов; отчаяние избороздит твою грудь ненасытным огнем преисподней! Если отступишься – будет душа твоя домом для прокаженных; призраки умерших найдут в ней пристанище себе! Как могила будет твоя душа, и поселится в ней стоглавый червь; и огонь в ней никогда не иссякнет. Дьявол будет править тобой и восклицать, когда будешь ты проходить мимо: «Господь и человек оставили ее»; страшные призраки станут посещать тебя ночью; все твои близкие и друзья умрут один за другим, проклиная тебя на своем смертном ложе; все самое жуткое в человеческой природе, более страшное, чем язык в состоянии выразить или произнести, будет