Предательство друзей, измена любимого, потеря работы! Состояние полного отчаяния, попытка самоубийства и нестерпимое желание наказать виновных! Но когда один за другим при загадочных обстоятельствах погибают бывший муж и бывшие друзья… И череда смертей не прекращается, а правда столь ужасна! То начинаешь задумываться: а так уж сладка месть?
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
— замахал руками Стас. — Не надо. Мы пойдем, Анна?
Она поспешила выйти на крыльцо.
— Да хоть картошечки возьмите, в Москву себе. Паша!
— А что? Сейчас отсыплем. — Паша метнулся в сарай.
— Да не надо нам ничего. — Анна чуть не плакала. — Скажите, а где жена Дениса и его девочка?
Женщина всплеснула пуками:
Так они в городе живут! Паша, ты не помнишь Катькин адрес?
— Да был где-то. Они ж у нас городские, брезгуют сюда заезжать. Сейчас принесу.
Бумажка с адресом скоро нашлась, Анна поспешно села в машину, теперь она и сама не знала, зачем приехала сюда. Стас молчал, пока выбирались с проселочной дороги на шоссе. Потом с усмешкой спросил:
— Ну что, теперь довольна?
— Отстань. Интересно, в городе есть гостиница?
— Ты хочешь здесь ночевать?!
— А где? Темнеет уже.
— В машине, ты спереди, я сзади. Как звучит, а?
Анна не ответила, она гнала машину в сторону города, надеясь, что гостиница там все-таки есть. Таквая вскоре нашлась, и Анна порадовалась, что служащая даже не спросила, на основании чего их с Шацким надо селить вместе. До полуночи не спала ни она, ни Стас.
— Сколько ты хотела здесь пробыть? — Он, не раздеваясь, лежал на соседней кровати, Анне казалось, что в темноте глаза у Стаса светятся, как у кота.
— Несколько дней, но теперь уже не знаю.
— А что ты хотела? Поплакать в обнимку с его матерью? А кто ты ей?
— Да, ты прав. Я здесь чужая.
— Правильно. Вроде марсианки. Не забывай, что твои песенки в свое время были популярны. Некоторые еще помнят Анну Австрийскую. Хорошо, что на тебя не смотрят, как в зоопарке, и пальцами не показывают. Хотя, с другой стороны, за это деньги можно брать. Не хочешь дать благотворительный концерт в пользу семьи Онегиных?
— Спи, Стас, — попробовала его остановить Анна.
— Знаешь, я предлагаю поехать дальше. Попутешествуем, побываем в разных городах. Не надо тебе сейчас в Москву.
— Это почему?
— А пока ты здесь, там ничего случиться не может.
— Что ты знаешь, рассказывай! — требовательно сказала она.
— От себя не убежишь, величество.
— Я вернусь домой и избавлюсь от Малиновского.
— Вряд ли.
— Почему?
— Потому что потом будет Дэн-третий, и все вернется на круги своя. Боюсь, тебе придется открыть маленькое семейное кладбище для своих любовников.
— Завтра поедем обратно, — сказала Анна и решительно отвернулась к стене…
…Утром они двинулись по городу искать жену и дочь Дэна. Этот небольшой городок был районным центром, куда в субботний день изо всех окрестных деревень тянулись на рынок люди.
Анна не надеялась застать жену Дэна дома и, подъезжая к пятиэтажному кирпичному зданию, все озиралась по сторонам, пытаясь узнать в идущих мимо женщинах ту, на которой мог жениться несколько лет назад ее синеглазый мальчик.
— Ты со мной пойдешь? — спросила она Стаса уже у подъезда.
— А надо? Мне хватило сцены в деревенской избе. Я тут посижу, а ты уж как-нибудь сама.
Анна поднялась на третий этаж, позвонила в дверь. Она все еще надеялась, что никого нет дома. Но за дверью раздались шаги, и, когда она открылась, Анна сразу поняла, кто перед ней.
— Ой, а я думала, мама что-нибудь забыла! — Анна разглядывала юное, простенькое лицо и чувствовала облегчение.
— Здравствуйте. Вы — Катя?
— Да, здравствуйте. Мамы нет дома, она ушла на рынок. Вы, наверное, за платьем?
— Нет, я к вам. Разрешите?
Катя посторонилась, пропуская Анну в прихожую.
— Мама, кто это? — из комнаты выбежала крохотная девчушка, беленькая, синеглазая, с веснушками на вздернутом носу. — Это к бабушке тетя? Тетя, а вы мне конфетку принесли?
Она немного растерялась: девочка была так похожа на Дэна! Анна неожиданно для себя сдернула с пальца тяжелое золотое кольцо с крупным топазом, подарок Ленского:
— Вот, возьми, — девочка тут же схватила сверкающую безделушку и понесла примерять куклам.
— Она поиграет и отдаст, — пообещала Катя.
— Не надо. Я из Москвы
— От Дениса? — сразу догадалась она. — Вы его женщина? Я вспомнила фотографию.
— Он что, фотографии вам присылал?
Катя прошла в комнату, достала из шкафа толстый пакет. Анна узнала почерк Дэна: пачка писем, несколько фотографий, стихи, посвященные ей, Анне, Дэн сам это говорил. Но теперь на этих листках почему-то было написано: «Кате».
— Мне нельзя их читать? — Анна кивнула на письма.
— Читайте. Мне недавно звонил этот ваш адвокат… Малиновский, кажется.
— Не может быть!
— Почему? — Катя пожала плечами. — Я сама собиралась ехать в Москву, Денису давно пора домой, ни в какую Америку он не поедет.
