Компания дьявола

о чем я вам расскажу, раскроется преждевременно. И хотя эти обвинения всколыхнут гнев в вашей душе, умоляю, не дайте чувствам выплеснуться наружу.
Она резко повернула голову:
— Лизи, выйди из комнаты.
Служанка замерла. Она перестала шить, но не двигалась.
— Ступай наверх, я говорю. Если через минуту не услышу скрипа ступеней, можешь искать другое место, причем не жди от меня рекомендаций.
Угроза подействовала, и девушка спешно покинула комнату.
Я отхлебнул вина, которое успело остыть, и поставил бокал на столик.
— Прошу вас не забывать, что это всего лишь предположение. Тем не менее среди столичных ткачей шелка есть люди, которые убеждены, что смерть мистера Пеппера была подстроена Ост-Индской компанией.
Вся кровь тотчас отлила от ее лица, и у нее задрожали руки. Глаза покраснели, но слез не было. И вдруг она вскочила на ноги — так поспешно, что я испугался, как бы она на меня не бросилась. Вместо этого она выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Я не знал, как себя вести. Мне что, велено уходить таким вот образом? Я позвонил в колокольчик, но никто из слуг не ответил на звонок. После тягостного ожидания, которое показалось мне бесконечным, хотя в действительности прошло не более пяти минут, миссис Пеппер снова вошла в комнату. Она не стала садиться, и я встал, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Знаете, они принесли его сюда, — сказала она. — Они вытащили его тело из реки и принесли в наш дом. Я сжимала его холодные пальцы и рыдала над ним, пока врач не увел меня насильно. Никогда еще, мистер Уивер, я не испытывала такой печали и такой утраты. Если мистер Пеппер был злодейски убит, я хочу, чтобы вы нашли злодея. Не важно, сколько вам платят эти ткачи, я заплачу вам втрое больше. А если выяснится, что за этим стоит Ост-Индская компания, я встану на вашу сторону и заставлю их заплатить за их злодеяния.
— Даю слово…
— Ваше слово ничего для меня не значит, — сказала она. — Приходите, когда у вас будет что сообщить. Больше не тревожьте меня пустыми догадками. Это причиняет мне невыносимую боль.
— Разумеется, миссис Пеппер. Я приложу усилия, чтобы…
— Приложите усилия, чтобы убраться отсюда, — сказала она. — Пока этого будет вполне достаточно.

Не знаю, какой был час, когда я покидал дом вдовы, я только отметил, что стемнело и улицы наполнились ночными пьяными криками и визгливым смехом. Я достал часы — естественно, соблюдая предосторожности, ибо в позднее время подобный предмет мог в мгновение ока перекочевать в чьи-то ловкие руки, — и увидел, что еще не было и семи, хотя казалось, будто далеко за полночь. Я взял первый подвернувшийся экипаж и отправился домой.
У меня была масса дел. Я знал о связи мистера Пеппера с неким загадочным мистером Тизером, знал, что он был женат на трех разных женщинах, и меня бы не удивило, если бы открылись и другие факты. Но почему Пеппером так интересовался Кобб? Какое отношение имел Пеппер к Ост-Индской компании или к тому же Коббу? И какое отношение все это имело к заговору Форестера или желанию Эллершо отменить закон 1721 года? Означало ли участие в этом деле Селии Глейд, что в нем замешаны французы, или я просто натолкнулся на шпионку, одну из сотен других разбросанных по столице шпионов, которые собирали сведения и передавали их к себе на родину, где умные головы определяли их важность?
У меня не было ответов на эти вопросы, и я опасался, что не смогу их получить. Я лишь знал, что устал и что невинный услужливый человек, добряк Кармайкл, поплатился жизнью из-за всех этих тайн. Я не хотел повторения этого. Возможно, настало время перестать противиться Коббу. Мои попытки навредить Коббу и выведать его секреты для собственных целей не привели ни к чему, кроме того, что один мой друг сидел в тюрьме, и я не хотел подвергать риску других.
Эти мысли тревожили и злили меня все сильнее. Поэтому, переступив порог дома и обнаружив дожидающегося в гостиной посетителя, я не смог скрыть своих чувств.
Это был Кобб.
Меня мало беспокоило его самочувствие, но я не мог не заметить, что он плохо выглядит. Он казался напряженным и встревоженным. Как только я вошел, он поднялся и, скрестив на груди руки, нерешительно шагнул мне навстречу.
— Я должен поговорить с вами, Уивер. Это срочно.
Не могу сказать, чтобы моя злость на него улеглась, но любопытство победило. В конце концов, Эдгар был готов меня побить за то, что я послал посыльного в дом Кобба. А тут сам Кобб приходит ко мне домой.
Поэтому я пригласил его пройти ко мне в комнаты, чтобы нам никто не помешал. Я зажег свечи и налил себе бокал портвейна, не предложив