Oчередная книга о приключениях Бенджамина Уивера, бывшего знаменитого боксера, а теперь лондонского частного детектива, уже знакомого читателю по бестселлерам «Заговор бумаг» и «Ярмарка коррупции». Даже такому мастеру перевоплощений, как Уивер, нелегко потягаться с таинственным Джеромом Коббом, который шантажом заставляет его исполнять одно, казалось бы, нелепое поручение за другим: сперва проиграться в карты, затем — выкрасть секретный отчет из кабинета высокопоставленного чиновника могущественной Ост-Индской компании. Пойти на попятную Уивер, не может: на кону жизнь и благополучие его близких. Но кража — лишь первый ход в смертельно опасной игре
Авторы: Дэвид Лисс
переправить похищенного по воде.
Элиас кивнул, разочарованный тем, что наша погоня еще не окончилась. Несмотря на усталость, он следовал за мной темными закоулками, пока мы не оказались на открытом месте под ночным небом возле реки. Я услышал крики торговок устрицами и торговцев пирожками с мясом, предлагающих свой товар, хихиканье проституток, пьяный смех и, конечно, призывы бесчисленных лодочников. Повторяя старую игру слов, они говорили «ученые» вместо «гребцы»
и «шлюхи» вместо «весла».
Получалось: «Ученые, вам нужны шлюхи?» Острота была стара, как сам город, но никогда не теряла прелести для невзыскательной публики.
Мы были теперь на пристани, битком набитой народом, где богачи смешались с бедняками, и все сходили с лодок или садились в них. Мы услышали возгласы, доносившиеся с воды. Согласно еще одной старинной традиции, стоило человеку сесть в лодку, какое-либо уважение к сословию или классу исчезало, и простолюдины могли обзывать высокородных леди и богатых джентльменов любыми непристойными словами. Даже самому королю, если бы тот соизволил переправиться через реку в лодке, не сделали бы снисхождения, хотя, думаю, он слишком плохо знал английский, чтобы понять ругательства в свой адрес.
Элиас тяжело дышал и оглядывал рассеянным взором бесчисленную толпу. Я смотрел на реку, освещенную сотнями фонарей сотен лодочников, — зеркальное отражение небесного свода, усеянного звездами, над нашими головами. Не далее пятнадцати футов от берега я увидел огромного мужчину, который сидел к нам спиной, и Тизера — лицом к нам. Между ними орудовал веслами лодочник. Тизер был в плену, ибо погрузиться в такую холодную воду, даже если умеешь плавать, равнозначно смерти. Он находился в плавучей тюрьме.
Я схватил Элиаса за руку, стащил его вниз по ступеням, затолкнул в первую незанятую лодку и следом плюхнулся сам.
— Ого, — сказал молодой широкоплечий лодочник. — Ребята покататься решили, так?
— Заткнись, — резко оборвал я его и ткнул пальцем в сторону Аадила. — Видишь ту лодку? Заработаешь монету, если ее догонишь.
Он искоса взглянул на меня, но прыгнул в лодку и отчалил. Может, он и был дерзким парнем, но дело свое знал, и вскоре мы рассекали волны. От воды пахло морем и нечистотами, волны яростно бились о борт.
— А в чем дело-то? — спросил лодочник. — Тот тип увел у вас кавалера?
— Закрой рот, приятель, — со злостью сказал Элиас.
— Приятель, говоришь? Я сейчас познакомлю тебя со своим веслом да скажу, что «шлюха» впервые дотронулась до твоей задницы.
— Сказать — не сделать, — проворчал Элиас.
— Не обращай внимания, — сказал я ему. — Эти лодочники будут говорить «черное» вместо «белое», только чтобы разозлить тебя.
— Черное и есть белое, приятель, — сказал лодочник. — Каждый дурак это знает. Только умники говорят нам, что черное, а что белое, но, если не поленимся посмотреть сами, увидим, что это не так.
Надо сказать, мы двигались со значительной скоростью, и расстояние до лодки Аадила сокращалось. По крайней мере, я думал, что это Аадил, так как в темноте при свете только наших фонарей одну лодку было трудно отличить от другой. Тем не менее я был вполне уверен в этом. Увидев, что сидящий в лодке обернулся и велел лодочнику грести быстрее, я убедился, что мы гонимся за правильной лодкой.
— Они нас заметили, — сказал я лодочнику. — Быстрее.
— Быстрее не могу, — ответил он, потеряв желание шутить.
Аадил снова обернулся, крикнул что-то лодочнику и, не получив желаемого, оттолкнул его в сторону. Я увидел, что он сам сел за весла.
Наш лодочник тоже это заметил и снова не смог удержаться от замечания.
— Что такое? — крикнул он другому лодочнику. — Ты позволишь этому парню украсть у тебя «шлюху»?
— Она ко мне вернется, — ответил тот, — и скоро ты почуешь ее на своей вонючей заднице.
— Так-то так, — не сдавался наш лодочник, — да только палка у тебя дерьмовая, и она ищет задницу, как сосунок или поблядун ищет титьку твоей мамаши.
— У твоей мамаши вообще титек нет, — не унимался другой лодочник, — тебя родил волосатый медведь, зачавший после того, как в его жопе побывал охотник-либертен, который не мог отличить жопы от мохнатки, — таким был твой отец, а может, африканская обезьяна, разве отличишь.
— А твой папаша, — крикнул в ответ наш лодочник, — был сукин сын, которого имели в жопу…
— Заткнись! — крикнул я достаточно громко, чтобы было слышно не только нашему лодочнику, но и другому тоже.
Через мгновение я услышал, что на другой лодке перестали грести, и, вглядевшись в темноту,
