Компания дьявола

прибыл на ваш остров. Прошу прощения, сэр, — повернулся он к Тизеру, — я знаю, что вы были расположены к мистеру Пепперу, но, дабы рассказать то, что мне известно, я буду вынужден отозваться о нем весьма нелицеприятно.
Тот опустил голову.
— Я всегда знал, что Аул была не той, за кого себя выдавала. Говорите, что должны сказать. От вашего молчания моя боль не станет меньше.
Аадил кивнул.
— Около двух лет назад мелкий чиновник на службе его высочества императора Мухаммеда Шах Назира-ад-Дина, да правит он и его сыновья вечно, получил письмо от мистера Пеппера. Это письмо вызвало такой интерес, что начальник чиновника решил показать его своим начальникам, а те, в свою очередь, своим, и так продолжалось, пока оно не предстало перед старшими советниками могола. В письме мистер Пеппер сообщал, что изобрел удивительный станок, который позволил бы обычным европейцам производить ситцы, подобные индийским, из хлопка, выращиваемого в американских колониях. Короче говоря, он изобрел машину, способную подорвать одну из главных монополий нашей промышленности, поскольку у нее появлялся реальный конкурент.
— Наверное, Форестер был прав, — сказал Элиас.
— Он был прав, полагая, что это возможно, а в остальном ошибался. Само собой разумеется, могол чрезвычайно заинтересовался проектом, но решил, что мудрее наблюдать за развитием событий издалека. Как вам известно, Ост-Индская компания считается частным предприятием, но имеет такие связи с британским правительством, что является чуть ли не его частью. Прямо вмешаться в это дело означало рисковать войной, причем с важным торговым партнером. Итак, могол послал агентов, а мистер Пеппер в ответ получил молчание.
Элиас кивал:
— Не дождавшись ответа от могола, Пеппер начал действовать сам.
— Именно так и было, сэр. Когда он обратился к нам, у него были только чертежи станка. Он рассчитывал получить от нас солидную сумму, чтобы не давать хода своему изобретению. Но, когда мы этого не сделали, он начал строительство рабочей модели.
— А для этого Пепперу был необходим капитал, — сказал я. — И он благодаря своим чарам женился на нескольких женщинах, и у каждой из них было приданое, которое можно было пустить на строительство станка.
— Это так, но отчасти, — сказал Аадил. — Может, Пеппер и был умником, но ему не хватало образования. Он всегда добивался своего обаянием и привлекательной наружностью, а старые привычки менять трудно. И вот ему пришло в голову, что следует искать мужчин с деньгами, которых можно было бы покорить с помощью старых уловок. Одним словом, мужчин, которые любят других мужчин.
— И он нашел меня, — сказал Тизер, нарушая молчание. — Я долгое время работал на бирже маклером, а также делал собственные капиталовложения. Аул, которого вы называете Пеппером, внушил мне, будто испытывает ко мне нежные чувства, и я ни в чем не мог ему отказать. Я дал ему больше трехсот фунтов.
— Построил он свой станок? — спросил Элиас.
— Наверное, построил бы, если бы сразу обратился к нашему другу, — сказал Аадил, — но как это и бывает с подобными бесчестными махинациями, Пепперу стало трудно продолжать их. Он должен был содержать одиннадцать домов и не отваживался бросить своих жен: если его обман раскроют, он мог угодить на виселицу. Так, в последние дни все деньги, которые ему удавалось изыскивать, уходили на то, чтобы поддерживать однажды созданную ложь. Однако он был слишком умен и слишком амбициозен, чтобы смириться с финансовыми трудностями. В конце концов он обнаружил через одного маклера, что есть лучший способ разбогатеть, чем жениться на женщинах и заводить любовные связи с мужчинами. Итак, Пеппер начал искать инвесторов. Так он встретился с человеком, с которым, как я понимаю, вы знакомы.
— С Коббом, — сказал я, почувствовав, что наконец все начало проясняться.
К сожалению, я ошибался. Тогда я еще ни о чем не догадывался.
Аадил покачал головой:
— Нет, это не мистер Кобб, хотя мы вскоре дойдем и до него и той роли, которую он сыграл. Нет, человеком, которого вы знаете и который помог финансировать план Пеппера, был купец, представитель вашей нации, некий мистер Франко.
В комнате надолго воцарилось молчание. Может быть, мне так показалось. Может быть, прошло всего несколько секунд, но для меня они длились вечность. У Тизера был растерянный вид, он явно не очень понимал, что происходит. Аадил, видимо, ожидал моего ответа, а Элиас изучал грубый деревянный пол. Он подумал то же, что и я, — что в моем собственном лагере случилось нечто ужасное: тот, кого я считал верным союзником, в действительности оказался совсем другим человеком.
Так ли это? В моей голове пронеслись